TWOC
В.И.О.Д.

Название: В.И.О.Д.

Автор: katefeline.

Бета: Sailor Lucky и Luna.

Размер: мини, 6036 слов.

Пейринг/Персонажи: Хотару, загадки и один в.и.о.д.

Категория: джен.

Жанр: юмор.

Рейтинг: G-PG.

Год создания: 2015.

Содержание: Чопорный английский город должен был принести Хонедикту Тарубетчу славу, но если б последний знал, куда попадет...

Примечание: Чопорный английский хоррор.

Размещение: с разрешения автора и со ссылкой на клуб "Clow".

Чопорный английский городок, расположенный на севере, был еще меньше, чем указывалось в путеводителе. Десяток домиков в викторианском стиле, два древних моста, развалины старого замка, пара магазинов, опрятный рынок да закрытая школа, окруженная огромным, роскошным парком. Последний был гордостью городка, собираясь летом туристов со всего севера Англии.

Аутентичная двуколка времен королевы Виктории высадила Хонедикта Тарубетча у замызганной гостиницы. Вывеска гордо сообщала, что путник имеет счастье остановиться в постоялом дворе «Посох и меч, ВВ, 2000 г.», правда, не уточняла, к какой эре относится эти самые 2000. Формат bed&breakfast внушал надежды на светлое будущее, однако общее впечатление от гостиницы было не столь оптимистичным. Хонедикт окинул взглядом проплесневевшую клетушку под крышей, которую ему продали под соусом «двухместный номер со всеми удобствами с видом на замок», и сильно усомнился в наличие водопровода и центрального отопления, но тут же забыл об этом мелком неудобстве. Самое главное - вид на замок, точнее, на школу, был в наличии, больше от номера ничего не требовалось.

Хонедикт слетел со своего четвертого этажа вниз, попутно врезавшись в стул и зацепившись длинным шарфом за шишечку на лестничном поручне. Он уже на несколько минут опаздывал на встречу, из-за которой, собственно, и приехал в этот насквозь мокрый и разваленный городок черт знает где.

Величественная башня школы для особо одаренных бросала бы тень на всю главную (и единственную) улицу городка, свети солнце хоть немного, однако вечно клубившиеся тучи закрывали проход лучам вот уже несколько веков. Из-за этого башня теряла не меньше половины своей возможной привлекательности и, к тому же, буквально рассыпалась на глазах. Обломки разной величины периодически падали на головы привыкшим ко всему местным жителям, и Хонедикт, бодрой трусцой направляясь к школе, заметил у населения особые противоударные зонтики.

Территория парка, на которой располагался бывший дворец короля Генриха ІІ (а до него - какое-то древнее святилище), теперь превращенный в среднюю школу для подростков до пятнадцати лет, поражала размахом и великолепием. Казалось, что лучшая часть Англии сосредоточилась именно в этом месте, а все пресловутые Букингемские дворцы и Тауэры остались далеко позади. Насыпная тропинка уводила посетителя глубоко в чащобы, и Хонедикт, как бы ни торопился, все же притормозил и огляделся. Невозможно огромные цветы, не в силах выдержать тяжесть лепестков, клонили головы к земле, аккуратно постриженные кусты изображали античных героев, и Хонедикта окутало атмосферой уюта и благочестия, которую несказанно портила башня. Она нависала, давила на нервы одним своим присутствием, и совершенно не вписывалась в садово-парковый дизайн. Хонедикт зашагал по насыпной тропинке, дивясь такому необычному психологическому эффекту.

Он подошел к парадному входу. Массивный замок украшал не менее массивную, в несколько метров деревянную дверь. Немного странный выбор как для школы, мелькнуло у Хонедикта: дверь выглядела так, будто ее много-много лет не отпирали. Задрав голову, Хонедикт увидел герб на фронтоне, изображающий какую-то птицу на фоне башни.

- Кто это к нам пожаловал? - раздался скрипучий звук, и Хонедикт от неожиданности чуть не подпрыгнул. Это что, замок тут разговаривает? Не удивительно, что все здесь имеет такой заброшенный вид.

- Я по объявлению, - отозвался Хонедикт. - От Лакроля.

- Так нужно было сразу и сказать! - дверь приветливо распахнулась, и на пороге возникло непонятного пола существо с взъерошенными волосами. В руках оно держало метлу, которую радостно отбросило куда-то в угол. - Вы проходите, проходите, я вас отведу к профессору. Тут такие переходы, не ровен час, заплутаете.

- Все разъехались на каникулы? - поинтересовался Хонедикт, вертя головой в разные стороны. Столько всего интересного он разве что в музеях видел, а тут - целая действующая школа, настоящее сокровище нации! Но на его слова патлатый только рассмеялся:

- Какие каникулы? Тут не настолько много учеников, чтобы устраивать им целые каникулы. Они уехали в Средние Века собирать картошку, у нас как раз закончились запасы. В наше время нельзя ничем пренебрегать, художественный свист подождет.

- Вы заставляете несовершеннолетних заниматься физическим трудом без надлежащей оплаты? - от такой мысли Хонедикт опешил.

Но патлатый не находил в этом ничего особенного.

- Не мы заставляем - жизнь заставляет, - он пожал плечами, и Хонедикту показалось, будто в глазах несчастного мелькнул голодный взгляд. Но он не успел расспросить незнакомца об этом подробнее, так как они уже пришли к цели. - Вот, - тыкнул пальцем патлатый в полукруглую дверь, на которой гордо висела золотая табличка с надписью «Профессор Лакроль», - тут и заседает наш профессор. Я побежал, мне еще башню драить, - и его и след простыл.

- Кажется, меня пригласили сюда не зря, - пробормотал Хонедикт себе под нос, осматривая дверь. Уже второй раз за две минуты он находился в нерешительности перед таким обычным предметом обихода. Эта дверь была из красного дерева, с вырезанными фигурами животных, которые, судя по всему, или вымерли давным-давно, или никогда не существовали. В любом случае Хонедикт бы не удивился. Он коротко постучал и услышал шелест, торопливый хруст, и, наконец, звонкий голос произнес:

- Войдите!

По сравнению с убранством замка кабинет Лакроля выглядел почти буднично. Огромные полукруглые окна освещали длинные шкафы, доверху набитые книгами. На редких участках стены, где не было шкафов, красовались картины на охотничью тематику. На столе, заваленное пергаментом, книгами и обертками из-под печенья, гордо красовалось чучело птицы, отдаленно похожей на грифа, хотя Хонедикт и не рискнул бы спорить по этому поводу на последние гроши. За столом никого не было, но сзади раздалось громкое, привлекающее к себе внимание покашливание.

Хонедикт обернулся. За небольшим кофейным столиком, заваленным шахматными фигурами и грязными блюдцами, расслабленно пил кофе странный субъект. Все в нем было длинным и каким-то нескладным, темно-фиолетовая мантия топорщилась в разные стороны, а четырехугольная профессорская шапочка смотрелась и вовсе нелепо.

- Проходите, походите, - засуетился субъект. Он встал, попутно разлив некоторое количество кофе себе на грудь, и твердо пожал руку Хонедикту.

- Профессор Лакроль, - чопорно представился он, плюхнулся обратно в кресло и приглашающим жестом указал на второе кресло. Хонедикт опрометчиво сел, не глядя, и тут же утонул в мягком. Это кресло имело одно неоспоримое преимущество: руки сидевшего тут же оказывались на уровне вазочки с печеньем, которая стояла на кофейном столике.

- Хонедикт Тарубетч, - назвался он, и тут же решил приступить прямо к делу. - Это вы дали объявление?

- Мммм, - задумчиво провел Лакроль, и Хонедикт поспешил уточнить:

- То самое, где вы ищете сыщика. Вот, я захватил его с собой. - Он пошарил в карманах и вытащил замызганный клочок газеты. - «СРОЧНО: разыскивается сыщик для выполнения крайне деликатного и невероятно важного поручения. Обращаться в школу ММ, которая находится в городе НН. Профессор Лакроль, в.и.о.д.».

- Вы расшифровали нашу загадку! - всплеснул руками Лакроль, и очередное кофейное пятно впиталось в мантию. - Какое счастье, мистер Тарубетч, мы уже совсем потеряли надежду. Я соберу всех учителей в обеденном зале, они обязательно хотели присутствовать.

Лакроль достал из-под полы мантии крошечный колокольчик и легонько позвенел. Звук утих, не успев толком набрать силу.

- Думаю, рассказ лучше начать в зале, - сказал Лакроль, величественно выплывая из кресла. - Моим коллегам есть что дополнить. Вы не голодны? Наша школа славится изготовлением ста двадцати блюд из картошки. Правда, профессор Натаниель утверждает, что нашел сто двадцать первый, но он пока проводит эксперименты и не дает нам попробовать. Крапиву он туда добавляет, что ли? У нас только натуральное хозяйство, только эко продукты для детей. Ну, и для взрослых, конечно же, тоже.

- Нет-нет, - поспешил отречься от картошки Тарубетч, - у меня заказан ужин в гостинице, не беспокойтесь.

- Так вот, - вернулся профессор к основной мысли, пока они проходили переходы, коридоры и залы - я решил вызвать самого умного и хитрого сыщика нашей эпохи, и мои коллеги меня поддержали в этом решении. Дело не требует отлагательств.

Они вошли в небольшой зал, где стояли несколько пустых дубовых столов. Один из них был накрыт для обеда - Хонедикт уловил запах свежесваренной картошки и сглотнул слюну. Нужно было соглашаться. За столом уже восседали несколько человек - все как на подбор в темных мантиях с разного цвета кляксами и пятнами - видимо, профессор Лакроль ввел неоспоримый тренд в одежде. Среди присутствующих Хонедикт заметил патлатое существо, открывшее ему дверь, но и без него собравшиеся мало чем напоминали ученый состав школы. Они оживленно разговаривали, никто не обратил внимания на пришедших.

- Народ, представляете, кто к нам пришел! - голос Лакроля был полон энтузиазма, на который никто не обратил внимания. - Всем молчать! - треснул кулаком об стол Лакроль, отчего посуда зазвенела, а разговоры стихли. Учителя, как по команде, смотрели на Хонедикта, не мигая, и он почувствовал себя немного неуютно. - Коллеги, я счастлив сказать, что мы наконец-то нашли сыщика. Точнее, достойный сыщик нашел нас. Хателикт Барбаретч, прошу любить и жаловать!

- Хонедикт Тарубетч, - поправил его достойный сыщик, но Лакроль, кажется, даже не обратил внимания.

- Позвольте представить наш наличный состав, - провозгласил он. - Профессор Натаниель, профессор Рэлунь, профессор Мичан и профессор Филмуш. Профессор Кроуль сейчас, к сожалению, на экскурсии с учениками, но вы с ним познакомитесь в ближайшее время. Присаживайтесь, давайте обсудим нашу проблему.

Хонедикт кое-как взгромоздился на доску, призванную выполнять в этом месте роль скамьи, и тут же загнал занозу в костюм. Только что галдящие профессора перестали издавать вообще любые звуки, и небольшой зал гулко отсвечивал тишину.

- Итак, - начал Лаколь, - у нас сложилась непреодолимая проблема. В течении последних двух лет в нашей школе сменились уж пятеро директоров. Двоим из них повезло - директору Хирип бабушка в Бразилии выделила наследство, и он уехал срочно решать наследственные дела. Директор Абертас сломал ногу и не мог заниматься своими прямыми обязанностями. Но трое - директора Экспирит, Мазина и Сейшин просто пропали. И больше мы их не видели.

- Удивительные совпадения! - заявил патлатый профессор Филмуш, с маниакальным блеском в глазах вычищая салфеткой столовые приборы. - Я провел небольшое расследование, ну, знаете, в библиотеке покопался. Такие дела происходили и в прошлые века. Неожиданно исчезали лаборанты и помощники, один раз - профессор испарился прямо посреди лекции о трансформации соединений тяжелых металлов в почве. Но с директорами такое впервые, я имею в виду, с теми пятью штуками.

- Так, давайте разберемся, - Хонедикт решил расставить все по полочкам. - Вы даете слишком много данных, я в них запутался. Когда произошло первое исчезновение?

Профессора переглянулись между собой.

- Если считать исчезновением именно безвозвратное и беспочвенное исчезновение, - подчеркнул профессор Лакроль, - то первый случай произошел с директором Мазиной. Когда же это было? - он задумался, стеклянным взглядом уставившись на картофельный пирог.

- Да еще снега не сошли после Рождества, - вмешался профессор Натаниель, - помните, мы еще куропатку зажарили?

- Еще как помним! - всполошился профессор Мичан. - Она была такая вкусная! Твои фирменные приправы крайне удачно оттенили ее вкус.

- А какой мы сделали пирог... - протянул профессор Натаниель, - пальчики оближешь!

Хонедикт тяжко вздохнул. Мало того, что школа какая-то не такая, учеников нигде нет, да тут еще и профессора были явно с отклонениями. Сейчас они перешли к обсуждению рождественских подарков и уже наговорили друг другу море комплиментов, а дело яснее от этого не становилось.

Вяло наблюдая за галдящими профессорами, Хонедикт заметил интересное поведение профессора Рэлунь. Она не вступала в дискуссию, по сути, она еще не сказала ни единого слова, только ближе придвигалась к Лакролю, но так, чтобы это не было заметно постороннему взгляду. Только годами натренированная зрительная память помогла Хонедикту обратить внимание, что расстояние между профессором Рэлунь и виод Лакролем с каждой минутой сокращается.

- Расскажите мне про первого пропавшего директора, - предложил Хонедикт, и уловка сработала: учителя стали наперебой предлагать свои варианты исчезновения пропавшего номер один. В это время профессор Рэлунь вплотную наклонилась к Лакролю, и Хонедикт смог уловить движение ее губ. «Сами к нам в лапы». Лакроль и Рэлунь переглянулись, ухмыльнулись и преувеличенно сосредоточенно стали слушать коллег. Что бы это значило?

- Ээээ? - Хонедикт внезапно осознал, что все звуки стихли, и профессора как один на него уставились. - А что с директором Сейшин? - наудачу кинул он. Сработало: обсуждение стало еще жарче, чем было. Поднимался вопрос о налогообложении и прополке картофеля зимой, правда, как эти факты могли помочь в поисках директоров, Хонедикт понимал слабо.

- Пожалуй, мне лучше осмотреть замок, то есть места преступления лично, - сказал он, уже совершенно изнуренный продолжительным натиском на барабанные перепонки. - Может кто-то меня проводить к тому месту, где... эээ... директора Экспирит видели в последний раз? Профессор Мичан?

Он почти потащил недоумевающего профессора Мичан из зала, но оставшиеся вряд ли даже заметили их уход.

- Вот камин, - несколько растеряно сказал профессор Мичан, когда они вошли в уютную комнатку, украшенную портретами злобных на вид стариков. Перед впечатляющим камином на изогнутых ножках стояло огромное прямо-таки кресло, с резной спинкой, на которой висел брошенный клетчатый плед.

- Его видели тут в последний раз, - пробормотал профессор себе под нос. - Это было его любимое кресло, он всегда тут сидел. И плед, его любимый, тут до сих пор лежит...

Хонедикт с любопытством огляделся. Комната была маленькая, по размерам - почти чулан, где только массивное кресло и помещалось. Попасть в нее можно было либо целенаправленно, либо совершенно случайно - она находилась в таких закромах, что Хонедикт серьезно сомневался в своей способности найти путь в это место самостоятельно. Небольшое окошко совсем под потолком было забрано толстой решеткой, да такой частой, что там бы и кошка не пролезла.

- Он просто тут сидел? - спросил Хонедикт, приближаясь к креслу. Судя по всему, кроме него больше ничего интересного в комнатушке не было. - И больше его никто не видел?

- Да, - пожал плечами Мичан, - мы тут особо ничего не трогали, мало ли что, вдруг он вернется, будет недоволен. Очень не любил, когда трогали его вещи.

- Хм, - сказал Хонедикт. От пледа шел запах старой овечьей шерсти, будто его никогда не стирали в течении его долгой насыщенной жизни. Но было что-то еще, знакомое и в то же время неуловимое. Хонедикт хотел было подвинуть плед, но тяжелая шерсть не удержалась и плавно сползла на пол. На пурпурной подушечке кресла явственно выделялось красное пятно, от которого и шел запах.

- Очиститель? - удивленно повел носом Хонедикт, разглядывая таинственное пятно. Когда-то там было кровавое пятно, которое безуспешно пытались вывести очистителем на основе аммиака. Характерный запах впитался в плед, а потому и не разошелся по комнате и всему замку.

- Становится все чудесатее и чудесатее, - пробормотал Хонедикт, делая вид, что разглядывает пятно. На деле он украдкой поглядывал на профессора Мичана, который вовсе не выглядел испуганным, ошарашенным или хотя бы удивленным.

- Что вы думаете по поводу этого пятна на кресле? - наконец, не выдержал Хонедикт. Мичан словно очнулся от векового сна.

- Это.... Местная достопримечательность, мистер Тарубетч. Легенда связывает это кресло с сэром Баскервилем, который в этой самой комнате топором зарубил свою жену, Алену Ивановну...

«Ну и ну», - подумал Хонедикт, мысленно поставив крест на профессора как на источнике информации. С этим делом ясно одно: придется повозиться. Информации ноль, свидетели городят какую-то чушь, куда исчезли потерпевшие - непонятно. Его терзало чувство, что за банальным преступлением скрывается нечто большее, но пока нюх молчал, а без всех данных Хонедикт не хотел делать поспешных выводов.

В комнатке сами собой зажглись свечи, и только тут Хонедикт заметил, что уже вечереет. День прошел совершенно незаметно, а к разгадке он так и не придвинулся.

За дверью раздалось какое-то шуршание и в проеме возникла физиономия Филмуша.

- Я, это, хотел сказать..., - замялся он, - Виод Лакроль просил, чтоб вы к нему зашли, когда... ну, когда тут все осмотрите.

- Я уже закончил, - символически отряхнул руки Хонедикт и последовал за Филмушем. Профессор Мичан в состоянии транса остался позади.

- Виод Лакроль очень обеспокоен, - доверительно шепнул Филмуш, ведя Хонедикта по узким коридорам с низкими потолками. - Он боится, что будет следующим пропавшим без вести. Пока он виод беспокоится не о чем.... но как только министерство его утвердит, все может случиться!

- Вы считаете, таинственный похититель охотиться только за титулованными директорами? - невинно поинтересовался Хонедикт. - Я знал маньяков, охотящихся на орденоносцев, но на директоров - это со мной впервые...

- Да кто ж его знает, того маньяка. Одно тут ясно - шутить с ним не стоит, вон уже сколько наших пострадало.

- А почему бы просто не оттянуть принятие присяги директора? Пока мы его не разоблачим, это даст время Лакролю.

Филмуш казался ошарашенным.

- Я... Но это же неправильно! Мы не имеем права! - Он слегка притих. - Директор Сейшин собирался поступить точно также. Но однажды к нам просто прилетела сова с приказом о его назначении. И через три дня его не стало.

- Сколько времени обычно проходит со дня назначения до исчезновения? - поинтересовался Хонедикт, но Филмуш промямлил что-то неопределенное. Они подошли к кабинету виода, но, к удивлению Хонедикта и ужасу Филмуша, Лакроля в нем не оказалось.

- Проклятие уже действует! - заголосил Филмуш. Он картинно сорвал с головы прядь волос и унесся по коридору налево, голося на все лады: «Директора не стало! Лакроль исчез!». Изумлению сыщика не было предела. Если все тут такие странные, как безжизненный Мичан или сверхэмоциальный Филмуш, ничего удивительного, что директора кудв-то деваются. От таких перепадов настроения кто угодно пропадет.

Стоять перед раскрытой дверью кабинета Хонедикт счел глупостью, хода обратно он не знал, к тому же любопытство взяло вверх - а вдруг в кабинете виода найдется что-то интересное?

Но с первого взгляда стало ясно, что Филмуш переполошился вовсе не зря. Большие красивые окна были настежь распахнуты, мерзлый вечерний воздух успел основательно охладить кабинет. Павшая листва мягко перелетала со стола на стол, сметала фантики и обертки в один ком, который плавно перекатывался из угла в угол. Документы размело по полу. Хонедикт поднял несколько бумаг - счета, записка на непонятном языке, неумело выполненный рисунок кошки.... Хонедикт попробовал было связаться с кем-то из профессуры, но звоночка, которым звенел Лакроль в прошлый раз, нигде не оказалось. Осмотр ящиков стола ничего не дал - они были основательно распотрошенными. Основные надежды Хонедикт возлагал на самый нижний ящик, как правило, в нем хранили все самое ценное. Опыт не подвел - он действительно был заперт. Покопавшись немного в замке с помощью подручных средств, Хонедикт услышал удовлетворительное щелканье, но внутри не оказалось ничего интересного - только горы сладостей.

От резкого порыва ветра все свечи внезапно погасли. В темноте в кабинете резко стало жутко. В голову Хонедикту стали лезть страшные мысли, куда могли испариться директора и что с ними стало. Он повернулся было уйти, но дверь не открывалась.

Что за бред? Он точно помнил, что не закрывал ее, ветер был не настолько сильный, чтобы она захлопнулась, к тому же, он запомнил еще с прошлого раза, замок был такой хлюпкий, что его легко можно было вырвать с корнем. Но дверь словно приросла к косяку, приклеилась всей своей двериной сущностью и наотрез отказывала отпираться. Пришлось отправиться на поиски альтернативного пути выхода.

Левое окно выходило прямо в сад. Конечно, там были кусты, но Хонедикт не горел желанием отбить себе почки при падении с приблизительно третьего этажа. Зато вид из правого окна открывался более перспективный: прямо оттуда шел небольшой парапет, который заканчивался прямо у знаменитой башни.

Выхода особого не было, дело нужно было как-то распутывать, и Хонедикт решился. Закатал рукава, поплевал на руки и вылез в окно.

Странное дело, но на улице вовсе не было того шквального ветра, о котором можно было догадываться по состоянию кабинета изнутри. Стояла тихая мирная осенняя ночь, немного прохладная, но в целом приятная. Хонедикт сунулся было обратно проверить, - и опять оказался в мерзком ледяном побоище. Пообещав обязательно разобраться с этим попозже и отомстить тому, кто обеспечил ему незабываемый проход на двадцатиметровой высоте, он стал медленно пробираться в сторону башни.

Ночью она не выглядела такой устрашающей. Обычная башня, огромная по обхвату и древняя, она была вся в щербинах и трещинах от выпавших из нее составных элементов. Сунув пальцы в одну из широких трещин, Хонедикт почувствовал внутри камень более твердый и более древний - судя по всему, изначально башня была сделана из камня, но потом ее обнесли еще и кирпичным слоем, из-за чего она стала чуть шире, но от этого не менее прочной. Тонкий парапет не вызывал чувства уверенности, бойницы были слишком узки, чтобы бы в них влезть, но впереди, как путеводная звезда, блистал, а точнее, чернел глубокий проем, который Хонедикт навскидку определил, как достаточных размеров окно. Он подполз еще ближе, как вдруг услышал тихие голоса, доносившиеся из окна. Он замер и прислушался, но кроме самого факта произнесения слов разобрать что-то было крайне сложно. Рискуя свалиться и тем самым быть обнаруженным, Хонедикт приблизился к проему еще ближе. Голоса стали отчетливее, в одном из них он узнал профессора Натаниель.

- Нам нужно закончить это дело как можно скорее, - протяжно шелестел профессор Натаниель. - Дальше так продолжаться не может, это положит конец всем нашим планам.

Ему вторил другой голос:

- Нужно найти выход, нам конец, если это станет всем известно.

- Все еще может поменяться в любую секунду.

- Но это исчезновение...

- И это присоединение...

- Нам это не нравится.

- Нам это может помешать.

- Тихо!

Хонедикт, увлекшись пламенными перешептываниями, не удержался и слегка покачнулся на парапете, отчего чуть было не сделал сальто вниз в кусты. Перешептывающиеся голоса мигом затихли. Для верности Хогнедикт переждал еще немного, но понял, что больше ничего интересного не услышит. Внимательно осмотрев темный провал окна, он все же решился. Обладатели голосов уже, наверно, были в полумили от башни, и Хонедикт не видел ничего противоестественного в том, чтобы пролезть внутрь.

В темноте не были видны очертания помещения, но Хонедикт отметил, что пол устлан соломой, которая скрывает все звуки. Видимо, она же и издавала странный сладковатый запах. Он медленно, почти наощупь, двигался по темноте, где, казалось, исчезли все ориентиры. В это место не проникал ни малейший источник света, и Хонедикту пришлось воспользоваться личным. Телефон слабо, но освещал тяжелый каменный потолок, который, казалось, держался на одном чистом слове, настолько дряхлым он выглядел, и осыпался от одних шагов. Вытряхнув каменную крошку из-за шиворота, Хонедикт случайно обернулся назад и обомлел. На него смотрело страшное, неподвижное лицо, скалящее зубы в угрозе, оно словно парило над полом. У Хонедикта перехватило дыхание. Чуть не выронив телефон, он открыл и закрыл глаза, сделал пару глубоких вздохов и пообещал себе, что обязательно займется нервами.

Это была кукла, достаточно большая, с непропорционально длинными руками и ногами, с мертвенно-бледной кожей и выступающим носом. Несмотря на устрашающий вид, который она произвела при первом взгляде, Хонедикт был впечатлен. Кукла показалась ему изящной и красивой, она притягивала внимание, и от нее совершенно невозможно было оторвать взгляд. Словно зачарованный, Хонедикт подошел к кукле. Она стояла на неприметном уступе в стене, из-за чего казалось, что парит в воздухе. Он коснулся куклы - она была теплая и мягкая, почти живая, волосы торчали во все стороны как настоящие, и вообще в чем-то она напоминала Хонедикта собственной персоной. Внезапно решившись, он схватил ее и взял с собой. Чья бы это кукла ни была, ее нельзя оставлять просто так.

Исключительно ради научного любопытства Хонедикт сунулся в другие помещения башни, но больше ничего интересного не обнаружил, кроме странного запаха, преследовавшего его повсюду. Всюду царила атмосфера древнего запустения, будто с тех самых пор, как ее построили, в нее не ступала нога человека. Шепчущие голоса больше не появлялись, и Хонедикт без особых проблем выбрался в ночь.

В гостинице его поджидала большая белая сова с недовольным выражением на морде. Она презрительно протянула ему лапку с кожаным мешочком, и только после того, как он положил туда всю мелочь, которую смог наскрести по карманам, отдала письмо от брата.

«Дорогой Хоня!

До меня дошли слухи, что ты опять влез в неприятную историю. Знаю, что ты не будешь меня слушать, но все же поберегись. Школа эта - самая знаменитая на всем северном побережье, но мне не удалось найти ни список ее учеников, ни тех, кто ее оканчивал. Директора там исчезают не случайно, я не хочу, чтобы к тому списку прибавился еще один любопытный сыщик.

Виод Лакроль, в отличие от всех остальных местных преподавателей, о которых днем с огнем не сыскать информации, личность известная. На досуге загляни на его страничку в сети, если хочешь узнать о нем поподробнее, там все написано, искать не нужно. Об остальных профессорах я не нашел ничего, как и о пропавших директорах.

Не благодари.

Мяукровт.

ПС. Нужно пользоваться местной почтовой связью, я боюсь, что твою переписку читают.»

Размышляя над словами Мяукровта, Хонедикт установил куклу у себя на изголовье кровати и нацарапал ответ прямо на оборотном листе письма. Надеясь, что утром письмо попадет по адресу, он незаметно заснул.

На следующий день, Хонедикт отправился в школу с самого утра. Дверь привычно распахнул Филмуш, но, даже не взглянув на сыщика, пошел уныло мести пол.

За столом в большом зале царило сдержанное спокойствие. Профессор Рэлунь, видимо, в отсутствии Лакроля выполняла роль хозяйки стола.

- Вы очень вовремя пришли, у нас как раз завтрак, - приветствовала она Хонедикта, чинно перебирая коготками по столу. - Присоединяйтесь.

Хонедикт, который специально подгадал время, чтобы явиться четко во время всеобщего сборища, сделал удивленное лицо, но от картошки не отказался. Пока он торопливо поглощал мутное пюре, в зал зашел незнакомый ему человек. Шюплая особа была закутана в черный плащ, кое-где заляпанный грязью. Он уселся рядом с профессором Натаниель, и Хонедикт отметил поразительно сходство их фигур. Если бы этих двоих поставить рядом, одеть в одинаковое платье и прикрыть лицо, различие стало бы минимальным.

- Нас, кажется, не представили, - заявил Хонедикт, торопливо вытирая рот салфеткой. Вошедший удивленно приподнял брови, но профессор Натаниель мягко положил руку на его плечо, успокаивая, и обратился к Хонедикту:

- Это профессор Кроуль, мистер Тарубетч. Вчера вы не имели возможности с ним познакомиться, он был в командировке.

- А вы - детектив, которого нанял виод Лакроль, - утвердительно сказал Кроуль. У него был хриплый, словно простуженный голос. - Кажется, вам не удалось спасти его от исчезновения.

- Я работаю в этом направлении, - уклончиво ответил Хонедикт, оглядывая присутствующих. После упоминания Лакроля на удивление сдержанный гул, стоящий над столом, прекратился. Все были напряжены, обеспокоены - но необычным ли происшествием или собственной виной, пока было неясно. Пора было заняться допросом.

- Господа, расскажите мне об этой башне.

Натаниель и Кроуль переглянулись, Рэлунь процарапала длинную полосу на столе, Мичан моргнул.

- А что конкретно вы хотите знать о башне? - медовым голосом осведомилась Рэлунь. - Это наша достопримечательность, все приезжают в наши края только для того, чтобы насладиться нашим северным воздухом и посмотреть на башню. Ей больше тысячи лет, точная дата возведения неизвестна.

- И что, любой имеет доступ к зданию? - удивился Хонедикт. По его понятиям, ценность таких сооружений заставляет владельцев огораживать их стометровым забором, но в школе к таким мелочам не прислушивались.

- Конечно, это же культурный объект! - всплеснула руками Рэлунь. - Мы не ограничиваем наших посетителей в посещениях, но, по правде говоря, там смотреть особо не на что, одни голые стены.

- Вы давно там были? - невинно поинтересовался Хонедикт. Присутствующие только испытывающе на него смотрели.

- Там завхоз наш, Филмуш, должен бывать, за чистотой и порядком следить, - сказал Натаниель.

- Протестую, - подал голос Мичан, - там всегда пыль и паутина везде. Ничего он не убирает, только ходит с тряпкой в руках и делает вид, что занятой.

- А что с директором? Лакроль исчез, кто теперь виод в школе?

Рэлунь помялась.

- Формально Лакроль им и остается. Приказа о новом назначении не было...

- Почему? Кто-то же должен тут быть главным! - Хонедикт вгляделся в ее виноватое лицо. - Никто не знает о новом исчезновении, - осенило его. - Вы никому не сказали о том, то виод пропал!

- Это не проблема, - чеканно произнес Кроуль, блестя глазами. - Мы сегодня же поставим министерство в известность.

- Может... может, - Рэлунь явно волновалась - может, не нужно?

На нее все посмотрели с подозрением.

- А что, - воодушевился Хонедикт, - это мысль! Сломаем систему!

Натаниель и Кроуль сидели, нахохлившись, явно недовольные, но вслух своего возмущения не выдавали. Специально раскачивая внутреннюю ситуацию, Хонедикт был готов плясать от радости. Профессора школы легко попались на его крючок.

Раздался какой-то шум, крики. В зал вбежал Филмуш, сильно запыхавшийся и недовольный.

- Тут пришел некто Мяукрофт, - кисло объявил он. - Я сказал, что мы на карантине и пока не принимаем школьников, но он был очень настойчив. Говорит, что он брат господина Бербербетча.

Хонедикт прошел к входу, где его действительно ждал Мяукрофт, необычно взволнованный.

- В твоем письме есть очень много тревожных фактов, - сказал он, обнимая брата. - Я тут же сорвался с места и приехал, дело не терпит отлагательств.

Филмуш в изумлении смотрел на новоприбывшего.

- Как вы тут нас нашли? - пробормотал он. - Неужели вы тоже сыщик? Ну и ну, аж два сыщика за два дня, это перебор. Нужно поменять настройки программы секретности... Ай! А что это еще такое? - На спине Мяукрофта притаилась уже знакомая Хонедикту кукла.

- У меня создается очень неприятное впечатление, что она следила за тобой, - задумался Хонедикт, внимательно осматривая куклу. - Я нашел ее в башне при очень интересных обстоятельствах.

Братья очень выразительно посмотрели на Филмуша, все еще ошивавшегося рядом с ними. Горестно подняв очи горе, Филмуш испарился, а братья решили пойти на воздух.

Вкратце Хонедикт поведал Мяукрофту все странности происходящего в школе. Чем больше говорил Хонедикт, тем больше округлялись глаза Мяукрофта.

- Влезть на такую высоту? Мама тебя прибьет! - ахнул он. Некоторые события он знал и так, о некоторых Хонедикт рассказал более подробно.

- Сейчас я считаю нам стоит выяснить, какое отношение ко всему этому имеет кукла. Она никак не ввязывается в мою концепцию, - закончил Хонедикт. - Вот эта знаменитая башня. Если я прав, мы в ней найдем кое-что очень интересное.

Внутри при свете дня было совсем не так страшно. Везде царила пыль и заброшенность. Но Хонедикт уверенно шел по коридорам.

- Вот в это окно я и влез, - показал он, когда они вошли в небольшое помещение. - Я сразу обратил внимание на необычный запах, сладковатый, его не скоро забудешь. Сначала я подумал о том, что в башне можно было складировать трупы директоров, ведь это так удобно - никто за ней не следит, туристов мало, школьников я вообще не видел. Но потом я решил, что это было бы слишком просто. Директора исчезали годами - это слишком подозрительно. Поэтому мы сейчас с тобой проверим мою теорию... Нам нужно найти источник.

- Я знаю, что ты имеешь в виду, - хитро улыбнулся Мяукрофт. - Думаю, стоит начать с подвала.

Они спустились по узкой винтовой лестнице. Нижнее помещение, темное и холодное, поражало пустотой. Если наверху была хотя бы пыль, в подвале царила страшная, неуютная чистота, правда, перемножавшаяся жутким сладким зловонием.

- Никого, - озираясь, пробормотал Хонедикт. Он был совершенно уверен, что найдет там хотя бы кого-то.

- Вот там есть дверь, - указал Мяукрофт на тяжелую каменную дверь с огромным висячим замком. - Ее не в древние времена поставили, и не так давно открывали.

Они легко сбили замок и отворили дверь.

- Что? - поспешно вскакивая с мягкого кресла, завопил Лакроль.

Пропавший виод обустроил себе неплохое гнездышко, отметил Хонедикт. В землянке было установлено несколько тепловых генераторов, диванчик был усыпан сладостями и печеньем - вот откуда шел запах. Лакроль вскинул руки:

- Я вам все объясню!

Хонедикт и Мяукрофт переглянулись.

- Не нужно, - мягко сказал Хонедикт. - Тут и так все понятно. Испугавшись, что вы станете следующим пропавшим, вы сами организовали собственное похищение с целью обмануть таинственных похитителей. Вот это я и называю «ломать систему». Конечно, ваша помощница Рэлунь все организовала, кроме самого главного: она не оповестила официальных лиц. Вы надеялись, что я найду похитителей, а после вы вернетесь в кресло директора, правда?

- Оно такое мягкое..., - жалобно протянул Лакроль. - Как вы обо всем догадались? Это немыслимо!

- Элементарно, Лакроль. Логика и никакого мошенничества. Вы наспех организовали свое похищение, обставив его в своем стиле - включили генераторы холода, разбросали вещи по кабинету. Создали видимость грабежа. Но все директора исчезали беззвучно, что не сходится с вашей пародией на разбой. Одного не могу понять - зачем нужно было запирать меня в кабинете?

- Я ничего подобного не делал! - Лакроль был искренне возмущен. - Это вы там что-то сделали, что Рэлунь до сих пор не может попасть в мой кабинет! Дверь заклинило.

- Да какое ж заклинило, - рассердился Хонедикт. - Она всосалась в стену, ее в жизни больше не откроешь. Вы хотели меня там оставить, чтобы я поседел от ужаса!

- Хоня, тут что-то другое, - мягко одернул не в меру разбушевавшегося брата Мяукрофт. - Я верю Лакролю, они с Рэлунь тут не причем.

- Вот! Вот! Вот! - раскипятился Лакроль. - Там, между прочим, остались важные вещи, и я не могу их достать.

- Знаю я эти важные вещи, - вздохнул сыщик. - Что вы знаете об этой кукле?

- Я ее часто вижу, - признался Лакроль. - То тут, то там. Я думал, это кого-то из школьников.

Все замолчали и уставились на куклу.

- Мне кажется, будто она следит за нами, - признался Муякрофт, но Хонедикт только фыркнул.

- Обычная кукла, что ты выдумываешь. А вот как она оказалась в башне - меня очень интересует.

- Она сама пришла? - содрогаясь от ужаса, прошептал Лакроль.

- Куда уж ей. Нет, ее принесли. Специально оставили или забыли - другой разговор. Подождите... мне нужно подумать.

Хонедикт задумчиво лицезрел стену. Он вспоминал все странные и непонятные вещи, которые происходили в этой школе, все, что цепляло взгляд. И вспомнил.

- Как же все просто! - Он кинулся к выходу. - Тот кабинет, который мне показывал Мичан. Все элементарно.

Мяукрофт бросился вслед за ним, оставив недоумевающего Лакроля в своем маленьком царстве.

- А мне что? А мне и тут неплохо, - пробормотал виод, тщательно запаковываясь в плед.

Хонедикт и Мяукрофт вбежали в обеденный зал. Там все еще завтракали Филмуш и Мичан.

- Откуда взялась эта кукла? - закричал Хонедикт, обращаясь к профессору по уборке. Тот чуть не подавился.

- Про-про-кха-профессор Натаниель принес.

- Где он сейчас? Где профессор Кроуль?

- Приветствуют нового директора...

- Я так и знал, - выдохнул Хонедикт. - Мичан, проводишь нас?

Профессор Мичан безропотно поднялся. В одном из старых кабинетов профессора Натаниель и Кроуль устроили импровизированный трон, куда водрузили юное создание в белых перьях.

- Знакомьтесь, это профессор Гейст, - объявил профессор Натаниель. - Назначенный новый директор из Министерства.

- Нееет! - раздался бешеный крик. С двух сторон нового директора атаковали Лакроль и Рэлунь. Профессор Гейст сжался в комок, но две разъяренные фигуры столкнулись так, что новоназначенный директор оказался между ними. Раздался громкий хлопок, и Гейст исчез.

Лакроль и Рэлунь недоуменно посмотрели друг на друга, потирая лбы. В кабинет вбежал Филмуш.

- Что тут произошло? Я все пропустил...

- Все решилось, - объявил Хонедикт. Все присутствующие уставились на него: Кроуль и Натаниель - со страхом, Филмуш - с интересом, Рэлунь и Лакроль - с подозрением. Только Мяукрофт сохранял невозмутимость.

- Тайна исчезновения директоров раскрыта. Их просто не было. Кроуль и Натаниель создавали фантомы, которые исполняли их роль и лопались, когда их функция себя исчерпывала. Как только что и произошло на наших глазах.

Натаниель и Кроуль быстро переглянулись. От Хонедикта не укрылось это движение, но он не хотел препятствовать побегу.

- Все началось с имен, - продолжал он, - имена исчезнувших директоров все обозначали слово «призрак, приведение» на разных языках. Вы просто не могли придумать, как их назвать и решили пойти самым простым путем. Вам нужна была школа, как укрытие, в ней вы могли годами жить, не появляясь на солнечном свете. И моду на картошку тоже вы ввели... Из-за этого школа находится в упадке. Теперь, когда все стало на свои места, преступление раскрыто, школа опять заработает.

- Вот из-за кого мы все время давимся этой картошкой! - завопил Филмуш. Он кинулся на Натаниеля, но тот вместе с Кроулем вдруг обернулись черными воронами и, сделав несколько кругов по потолку, вылетели в окно.

- Я так и знал, - вздохнул Хонедикт. - Ваши профессора были фейри.

- Ну нет, я тут больше работать не буду! - заявил Лакроль. - У меня стресс, между прочим. Отдохну, полежу на пляже... Эта школа не стоит моих нервов.

- Кто же будет нами заниматься? - спросил Филмуш. - Мы и так загибаемся, а с массовым побегом профессоров к нам никто не пойдет учиться.

- Как полномочный представитель Министерства, - вдруг заявил Мяукрофт, - я назначаю виодом Хонедикта Тарубетча.

- Что? - ахнули все, и новоназначенный виод среди их числа. - Зачем?

- Ты все равно сейчас в бегах после того последнего дела, - невозмутимо пояснил Мяукрофт, - а школе нужен руководитель. У тебя прекрасные таланты, о которых ты еще сам не знаешь.

Хонедикт внимательно осмотрел всех.

- Если никто не возражает... - никто не возражал. - А что скажет хранитель школы?

- Какой такой еще хранитель? - поинтересовалась Рэлунь. - У школы есть хранитель?

- Да, хотя его никто не замечает, - пояснил Хонедикт. - Профессор Мичан хранит все тайны и легенды этого места. Он полновластный хранитель школы, переживает за нее, хотя и не человек в прямом смысле слова.

- Это первый виод, который догадался об этом, - сказал Мичан. Он стоял прямо, как только могут стоять роботы, и слегка хрустел металлом, из которого был сделан. - Думаю, вопрос о назначении больше не стоит.

- А куклу эту я поставлю у себя в кабинете, - сказал Хонедикт, любуясь. - Она мне очень нравится.

 

25 июня 2015 г.

Автор: katefeline (клуб “Clow” clow.com.ua)

Up