TWOC
Клондор

Название: Клондор

Автор: Lady Clow.

Бета: Luna.

Размер: миди, 5852 слов.

Пейринг/Персонажи: Лаки, клоувцы и Томление.

Категория: джен.

Жанр: юмор.

Рейтинг: G-PG.

Год создания: 2017.

Содержание: доблестный фишечка рыцарь Лак де Ус, созвав под свои знамёна ещё троих не самых умных фишечек лучших друзей, отправляется лучше б дома сидел в полное опасностей приключение, чтобы набраться огрести по полной славы минус десять, воли минус три и опыта +100500. И за брёвнами. Куда ж без них?

Предупреждение: в процессе ни один герой не пострадал. Только горы, скрали и прочая дичь!

Размещение: с разрешения автора и со ссылкой на клуб "Clow".

– Я календарь переверну – и снова третье сентября. На фото я твоё взгляну – и снова третье сентября. Но почему, но почему расстаться всё же нам пришлось, ведь было всё у нас всерьёз второго сентября, – подпевала Лаки себе под нос, вешая ровно в полдень на двери любимого офиса вычурный амбарный замок.

Долбанный крестьянин подложил первую – и единственную – жирную свинью: его сожрал скраль. Нарви поморщился так, словно съел всю траву, которую им предстояло отыскивать на клетках, а потом запил это дело чем-то крепким и невкусным. Скраль, утолив гастрономический интерес, воспылал интересом архитектурным и с увлеченной пылкостью скалолаза попер на замок.

Срочно требовалась тяжелая артиллерия. И она у компании защитников Клондора имелась (точнее, имела она в виду и их, и весь Клондор, но это уже песня отдельная).

– Такими темпами эта орясина добежит до замка раньше, чем Миюримон – до ведьмы! – занервничал Луни.

– Значит, будем бить! – сверкнул глазами Лак де Ус. – Где, собственно, бита?

– Спит! – отрапортовал Миюримон с соседней клетки.

– Крепко? – уже заранее зная результат, спросил де Ус.

– Недобудимо, – подтвердил его опасения Миюримон.

Чуть дальше, в трех клетках к югу, располагалась таверна, временно (на постоянной основе) служившая пристанищем и будуаром наследника престола Клондора, которому полагалось оный защищать от врагов и захватчиков.

Наследник, принц Мянфред, почуял, что его славные деньки накроются большой лапой вардрака, и поспешил созвать со всех концов Клондора лучших из лучших, готовых во имя его доблестного имени встать на защиту отечества. Плюшки, поощрения и монаршая любовь прилагались, соответственно.

Дураков нашлось лишь четверо, но Мянфреду и их хватило. В конце концов, не ему предстояло принимать наиважнейшие решения, от которых зависела судьба мира. И дело тут было не в том, что реальной власти он не имел. Нет, всё оказалось куда проще: Мянфред был фишечкой. Натуральной, картонной, на пластиковой подставочке, которую постоянно сдувал ветер.

Фишечкой управляли Главные, как и всем Клондором. Их никто никогда не видел, только слышали. Все были в курсе, всех всё устраивало. Мянфред расслаблялся и подкидывал своей верной команде новые задания. За редким исключением он лично выбирался на поле боя, проветрив винные пары из драгоценной черепушки, где выказывал «силушку молодецкую» и подавал «доблестный пример красоты, силы и ума». Судя по соотношению выигрыша/проигрыша у Главных, последние три пункта у принца были, мягко говоря, не в порядке. Но нет предела совершенству!

– Надо срочно его растолкать, – занервничал Нарви, поглядывая на Рассказчика – изящную белую статуэтку, явно работы искусного мастера. Такая красота даже его, привыкшего к граниту и грубым формам, не оставила равнодушным.

Конечно, ровно до того момента, как из Рассказчика не полился текст. Для начала он представился как «Лед Эль Телль я, жалкие смертные!», а потом принялся сопровождать каждый рассвет кратким резюме и комментариями не самого позитивного содержания. Доставалось и героям, и Мянфреду, и монстрам, и даже однажды Главным. За последнее Рассказчик получил укорочение шкалы на два деления и поспешно заткнулся. Хватило ровно на два рассвета, но после он о Главных больше не вещал. Ему и основных событий хватало по полной.

– Как? – фыркнул Луни. – Он всю ночь бухал!

– Сильно? – обреченно повернулся к лучнику Лак де Ус.

– Непросыхаемо! – веско припечатал Миюримон.

– Значит, будем справляться сами, – рыцарь покрепче перехватил меч и ринулся на врага, не забыв кликнуть с собой остальных.

Скраля завалили, Рассказчик передвинулся, оповестил о новых монстрах и всё завертелось. Мянфреда удалось выудить, отряхнуть, развести на дополнительный скилл, а потом точным щелчком пальцев отправить досыпать. Обычный день из жизни Клондора продолжался.

 

На следующем рассвете Луни и Нарви по очереди наткнулись на двух горов – твари мстительно скрывались в тумане, как ни одному ёжику не снилось. Маг и гном, не сговариваясь, объединили усилия и разнесли рогатых в пух и прах, чем вызвали бешеный восторг Рассказчика, с его слов обожающего «махачи и кровавые баттлы». А потом ход пошёл дальше…

– Народ, – каким-то нехорошим тоном протянул Миюримон, – не хочу никого пугать, но, кажется, сейчас мой ход…

Все замерли, в красках представляя, что сиё означает.

– Значит, кидать будет она, – выдохнул Нарви.

– Она, – подтвердили товарищи благоговейно-дрожащим шёпотом.

В подтверждение этих слов, над головой пронеслась тень.

– Я не паникую, но… Спасайся кто может! – лучник лично подал друзьям пример героического действа.

– Стой! Нам нельзя на клетку со скралем наступать! – крикнул Луни.

– Сейчас этого скраля там не будет! – успел отозваться Миюримон, а земля вздрогнула как после шестибального.

Через мгновение всё замерло. Геройская команда уставилась на пять огромных кубов посреди своей территории. Под одним из них издыхал скраль, трех горов, ещё недавно угрожающе нацелившихся на дворец, снесло в неведомые дали.

Парни задумчиво уставились на облегченную задачу.

– Слушай, хорошо кидает, – с нотками уважения в голосе протянул Лак де Ус.

– А по виду и не скажешь, вся такая белая и пушистая, – поддакнул Нарви.

– Срази врага в пять ударов, что называется! – просиял Луни.

– Пять… – Миюримон уставился на кубики. – Так, плохие новости…

– Что? – остальная компания дружно вытаращилась на него.

– Она кинула все пять одновременно! – взвыл Миюримон, хватаясь за бойкую шевелюру и дергая остроконечными ушами. – А я не хожу пятью одновременно-о! Я по очереди бросаю!

– И это значит… – Нарви округлившимися глазами уставился на кубики, которые как раз кто-то смахнул с доски.

– Братва, нам конец! – веско вынес рыцарь и пошёл реанимировать скраля. Вдруг его и во второй раз пришибёт.

 

– Значит, план таков, – Нарви цепко обнял мага и лучника за плечи, для этого им пришлось встать на колени, чтоб удобнее было. Рыцарь расположился напротив. – Всю эту гоп-компанию нам не завалить, поэтому валим мелких сошек, а скралей обходим десятой дорогой. Скормим одному последнего крестьянина, задержим. Блохастые твари пусть лезут во дворец, за ними не угнаться всё равно. А мы с вами должны мчаться в лес и в горы, у нас миссия поважнее!

– Да! – подхватил Миюримон. – Значит, я…

– …бежишь на всех парах в чащобу, там ищешь старушенцию и выбиваешь у неё зелье! Если денег на второе не хватит, вспомни, что пару ходов назад не взял награду у мага за убитого вами на пару скраля!

– Серьезно? – поразился лучник. – А мы разве вдвоём завалили целого скраля?! Круто! Я и не помню уже, как у нас так лихо получилось?

– И у меня тоже что-то память подводит, – задумчиво протянул Луни.

– Не будем вдаваться в детали! – рыкнул Нарви. – Короче, остроухий, ты ушами не хлопай, а дело делай! Ясно?!

– Есть!

– Я покачусь колобочком в горы, к родне, пусть золотом и силой поделятся. На волю не надеюсь, но попробую выклянчить. Маг и рыцарь прикрывают нас с боков, собирают собственные силёнки. Да побольше, побольше, нам ещё скраля на башне валить!

– А когда завалим – Клондор будет спасён! – пафосно продекламировал де Ус.

– Точно! – просиял Миюримон. – Сильнее противника мы не видали, но справимся!

– Не каркай, дорогой, – мрачно вклинился Нарви. – Нам потом ещё с драконом драться.

– Откуда ты знаешь?! – вытаращился на него Миюримон.

– У тебя что, дар предвидения открылся? – с нотками ревности не поверил Луни.

– Да нет, – поморщился Нарви и вздохнул. – Просто моя у них кем-то вроде гуру работает, короче, всеклондорская энциклопедия. Что ни спросишь – всё знает. Надо соответствовать, сами понимаете…

 

Фика кокетливо поправила на голове капюшон и зыркнула из-под него на гостя. У Миюримона зашевелились кончики остроконечных ушек – не очень хороший знак. За пазухой весело позвякивали шесть несчастных монет – хватило бы ровно на полтора зелья.

Вздорная баба, явившая себя миру только после трех горов, двух золотых и одной минус воли, как будто заранее знала, что финансы у Миюримона поют примерно то же, что и Мянфред на второй день пребывания в одной небезызвестной таверне. Лучник поморщился – довелось услышать как-то раз, век потом забывать пришлось. Тот мотив включал в себя тонны диссонанса, визгливое крещендо и какие-то совсем уж неприличные напевы, касающиеся отдельных личностей. Он уже смутно помнил, что речь шла о длине меча рыцаря, количестве блох на вардраках и немытых пятках скраля. Последнему как-то раз посчастливилось встать на соседнюю с таверной клетку, где он и простоял целый ход – аж до рассвета. Наслушался стольких интересных вещей, что остановить его на подходе к дворцу удалось только силами четверых героев (и некой долей читерства, которую никто из компании не понял, да и не стал выяснять). Шутка ли, угробили все ветки и два зелья – кубики, как будто подзуживая оскорбленному в лучших чувствах скралю, выпадали одними единицами и двойками. Над головой заковыристо огорчались, стучали по несчастной карте и сквозь зубы требовали «Снести заговоренную пакость с доски или я за себя не ручаюсь!».

Скраля, в итоге, уложили. Но легенду команда продула ещё до конца рассвета. На шум и прочие спецэффекты из гостиницы выглянул помятый и зацелованный принц. Оглядел побоище мутным взором, икнул и, пренебрежительно отмахнувшись:

– И стоило такой шум поднимать? Потише в следующий раз, пожалуйста, а не то я гневаться изволю! – убрался обратно, навстречу винным парам и приключениям иного рода.

Следующего скраля у таверны команда демонстративно не заметила. Мянфред вопил благим матом, запрыгивая на верного жеребца в панталонах (сборы впопыхах никого до добра не доводили) и рубахе навыпуск. Размахивая скалкой (меч реквизировала оскорбленная кухарка, поутру не обнаружившая любимый предмет для раскатки теста на положенном ему месте), он всей силой мышц и обаяния (три к одному) ринулся в атаку. Зрелище было столь увлекательным, что про цель легенды забыл даже Рассказчик. Скраль отбивался, как невинная девица, на честь которой посягнул старый извращенец – всеми четырьмя лапами, щитом и томагавком. Мянфред, которого скалка не смутила (по причине отсутствия понятия «смущение» в скудном толковом словаре, кой он носил на плечах), с промежутком в каждые пять секунд прибивал рога скраля к его же черепу. Данные манипуляции, естественно, не улучшали настроения ни «храбрецу», ни «жертве».

В итоге, скраля удалось укатать в лепешку (минус четыре рассвета), и принц победоносно потряс над ним скалкой. После чего гордо выпрямился и удалился обратно в таверну. Рукоплескала не только оная, но и дружная команда героев, крестьянин, старательно изображающий подстреленную дичь на соседней клетке, и три гора, хаотично разбросанные в примыкающем радиусе. Кажется, их очень обрадовал тот факт, что Мянфред может находиться на поле всего четыре рассвета.

…Миюримон тряхнул головой, отгоняя приятные воспоминания, и снова уставился на ведьму. Та, видя что гость мысленно отбыл в какие-то неведомые дали, не спеша заварила чай и лениво потягивала его через трубочку, почитывая какую-то книженцию в сапфирово-синем переплете. На обложке мелькнуло что-то про каких-то там тварей, но лучник решил не приглядываться – ему хватало и тех, что оккупировали почти весь лес и клетки на подходе к дворцу.

– Мадам, – решив сделать ход конем, откашлялся он.

– Не дам, – флегматично отрезала Фика, послюнявила пальчик и перелистнула страницу.

У лучника дернулось левое ухо. Правое загнулось вопросительным знаком.

– Я же ещё ничего у вас не попросил…

– И не надо, я и так знаю, зачем ты стоишь тут и уже час изображаешь из себя зеленое деревце.

– Вы провидица? – загорелись у Миюримона глаза. Может, удастся развести ведьму ещё и на предсказание?

– Я реалистка, – хмыкнула та, разом сбив с остроконечных ушей весь энтузиазм. – Хочешь купить у меня две скляночки с ядрено-розовой жидкостью, которыми потом, вместе со своей бандой неудачников, будешь прицельно закидывать скраля, методично таскающего бетонные блоки для отстройки своей уродской башни прямо в центре моего леса.

– О, вам она тоже не нравится?! Убожество, и не говорите! Камень, какая наглость! Готов посодействовать в скорейшем разрушении этого образчика скудной архитектуры, если вы, конечно, соблаговолите поделиться со мной вашим чудесным зельем…

– Ишь, как распевает! – хмыкнула ведьма, погрозив ему пальцем. – А деньги у тебя есть?

– Конечно! – вздернул уши и нос Миюримон. – И их хватит…

– Ровно на полтора зелья, – закончила Фика, методично пересчитывая монеты, которые преспокойно достала из маячившего перед глазами кошеля, пока заказчик демонстрировал потолку свой выдающийся лоб и непомерную гордость.

Миюримон пару мгновений раззевал рот, потом повесил ушки и огорченно вздохнул:

– Чем богаты…

– Но я тут не благотворительный фонд, дорогой, – пожала плечами Фика. – Они обычно из госбюджета финансируются, а я оного уже сотню лет как не видала. Дедушка Мянфреда не отличался щедростью и особым умом, если честно.

– Вы ещё внука не видели, – буркнул лучник.

– И желанием не горю! – поспешила заверить его ведьма, содрогнувшись от одной перспективы.

– Так, может, договоримся? – с надеждой предпринял ещё одну попытку Миюримон.

– Лук мне твой без надобности, на плаще дырка, сапоги стоптанные, – принялась перечислять Фика все достоинства гостя, – а вот ушки симпатичные. За такие гномы отвалят золотишка немало, они их коллекционируют, вроде как…

– Ой! – Миюримон вцепился в свою главную гордость обеими ладонями.

Фика принялась хохотать, чем вогнала бедного эльфа в ещё большую краску.

– Что ты ещё мне можешь предложить? – отсмеявшись, улыбнулась она.

– Хотите, я вам спою? – буркнул заскраленный по самое не могу эльф и принялся подкручивать тетиву на луке.

 

Когда откуда-то из дальних пещер (до которых добирался один Нарви и то ненадолго) раздалось шипение, ворчание и запахло чем-то явно жареным, герои поняли, что скралец таки подбирается всё ближе.

На свет выполз дракон, и он реально впечатлял. Какие бы там китайцы их не клепали, над драконом они постарались на славу: размах крыльев, рога, лапы, не шатающаяся подставка – завидно стало даже выглянувшему из окошка таверны Мянфреду. Потом, оценив масштабы бедствия, он поспешно убрался назад, не преминув напутствовать героев напоследок:

– Со щитом или на щите!

После чего заперся на все замки и забаррикадировал дверь. Похоже, мысль о том, что дракону горфиг не сдалась какая-то там таверна, когда вдалеке призывно маячил замок (два вардрака, активно метящие в оном углы, явно занервничали, осознав, что такое соседство им придётся не по душе и по-быстрому соорудили плакат в поддержку героев, растянув его как знамя на верхней башне), в его буйную головушку не пришла. Но не суть.

Дракон расправил крылья и хищно уставился на героев, заступивших ему дорогу. Каждый задумался на долгое мгновение. Все лихорадочно вспоминали, сколько кубиков может Луни перевернуть, как кидает Главный лучника, и не стоит ли ему покидать за дракона, ну и так далее. Сама же чешуйчатая проблема мысленно прокручивала в голове недавно полученное послание от дальнего родственника, в котором тот в супервыразительных словосочетаниях просил наказать Главных за «позор и бесчестье». Родственник оккупировал одинокий горный пик, где мирно себе почивал и никого не трогал, пока не приперлась какая-то гоп-компания, возглавляемая Главными, и не принялась швыряться в него стрелами и ещё чем похуже. Били регулярно и нещадно, бедный дракоша уже подбирал новые варианты ПМЖ, но тут грянул Клондор и Главные отвлеклись. Окрыленный, он быстренько настрочил собрату письмецо, с настоятельной просьбой обязательно проучить обидчиков.

Клондорский дракон выпустил дымные струйки из ноздрей и принялся за дело.

Рассказчик чуть не сорвал голос, активно комментируя происходящее. Клондор стоял на ушах, Мянфред из таверны вопил какие-то пафосные лозунги, вардраки на башне активно болели, а оставшиеся в живых скрали и горы скандировали кричалки и возбужденно подпрыгивали на месте.

В итоге, дракон был бит, из таверны выскочил счастливый Мянфред, и, как истинный правитель, заграбастал себе все лавры, за что получил почести и корону. Жизнь в Клондоре потекла своим чередом.

 

…Пока однажды ночью Луни не узрел её. Она сказала, что зовут её Томление и явилась она с «великой целью, о сильнейший!». Маг окинул взглядом полупрозрачную девичью фигуру и, пробормотав:

– Скажу Мянфреду, чтобы больше не наливал, – улегся спать.

Томление, мягко говоря, не поняла юмора. Она нахмурилась и попробовала заново:

– О, сильнейший, я пришла к тебе в нелегкий для моей страны час!

Луни всхрапнул и почесал нос.

Томление закусила губу, и попробовала перечислить ему все проблемы её дражайшей страны, с которыми, как она надеялась, он поможет справиться. Маг продолжал её безмятежно игнорировать. Тогда девушка поняла, что пора менять тактику.

На мага выплеснулся чан холодной воды, а когда он вскочил с явным намерением испепелить хама, посмевшего пробудить его столь вардраковским способом, то узрел необычайную картину.

Томление развернулась боком и, выставив ножку, кокетливо изогнула спину. Приведение или нет, а формы у неё были что надо. И одежда красивая. И она просвечивала. Вся.

– О, сильнейший, теперь ты будешь меня слушать? – томно, соответствуя имени, выдохнула она, и Луни в ответ прохрипел набор каких-то невнятных звуков.

Томление победоносно ухмыльнулась и передала микрофон Рассказчику.

 

– О, Тундрия! – у новоиспеченного (кухарки честно старались, но в печь деятельный монарх отказался лезть категорически, впрочем, не преминув намекнуть, что в приятной компании он готов был бы и в пасть дракона сигануть. Дракон же, в свою очередь, осознав при личной встрече, что ему грозят несварение и понос с длительными последствиями, сделал вид, что он вегетарианец, так что галочку «Разорвал гада чешуйчатого голыми руками прямо из его же кишечника!» пришлось скоренько затирать ластиком) монарха загорелись глаза.

Рыцарь первым понял, что дело пахнет, как подмышки гора. Но озвучить свои опасения друзьям или хотя бы пульнуть чем-нибудь не слишком тяжелым в короля не успел. Как, впрочем, и выбрать какой-либо определенный предмет для экзекуции: рыцарские доспехи, массивные резные кресла и кованые канделябры призывно засияли ещё ярче, но Лак де Ус вынужден был унять прозорливо чешущиеся руки и остаться на месте. Других кандидатов на трон у них пока не имелось — приходилось довольствоваться тем, что есть.

– ...прекрасная северная страна, – тем временем, разливался крякающим соловьем король. – Помню, ещё маленьким мальчиком, будучи там в гостях, я лепил снеговиков прямо на улицах и играл с местными детишками. Ах, Тундрия! Сказочный мир моего детства!

В глазах его блистал мечтательный огонёк, благодарные слушатели не перебивали, предоставив ему всецело погрузиться в приятные воспоминания. Король был им премного благодарен, при этом скромно умолчав, что лепил он, в основном, снежных баб (весьма реалистичных, выжав у придворного скульптора слёзы умиления пополам с содроганием и клятвенное заверение, что «У мальчика талант к созданию весьма правдоподобных людских образов!»), и делал это в поместье, где они с отцом остановились, так как на улицах приходилось месить грязь, да и местная шушера его возраста при первой встрече не оценила гениальности и великолепности. Будущий король был нещадно бит грязевыми снежками, отморозил себе пальцы и понял, что ноги его в этой дыре больше не будет!

Но детские обиды детскими обидами, а международную политику никто не отменял. Узнав о нависшей над Тундрией угрозе, Мянфред, мысленно желая этому крошечному огрызку земли (с математикой у него тоже было всё ок) околеть уже окончательно от холода, понял, что связь налаживать надо и решил отправить туда своих лучших воинов. Судя по их успехам и транспорту, на котором они, собственно, и поплывут, Тундрию им предстояло застать в руинах, что Мянфреда вполне устраивало — он уже приказал придворному картографу готовить принадлежности для присоединения вероятного участка суши к богатым владения Клондора.

– Э-э, Ваше Мечтательное Величество, – поспешил вклиниться Лак де Ус, – мы, несомненно, уверены в вашей пылкой любви к Тундрии, но позволено ли мне будет спросить, каким же именно способом мы туда добираться-то будем?

– Что ж, мои доблестные воины, – Мянфред белочкой спрыгнул с трона, – я покажу вам судно, которое повезет вас в Тундрию под развевающимися знаменами Клондора! И все увидят, что король Мянфред не бросает соседей в беде, отправляя им своих главные силы на подмогу!

Они пришли в королевскую гавань, где их ждал, собственно, транспорт...

– Это судно, – озвучил маг.

– Лодка, – присмотрелся рыцарь.

– Посудина, – лучник оказался более зорким, эльф всё-таки.

– Корыто, – припечатал гном, даже не приглядываясь. Зачем? Тут всё и так было ясно и резюмировалось одним единственным словом «Мянфред».

– Наш лучший фрегат! – просиял означенный, до сегодняшнего утра не имевший понятия ни о наличии данного корабля в их гавани, ни о существовании самой, собственно, гавани. Ему почему-то казалось, что доблестный папочка, ведя переговоры с какой-то очередной заморской расой соседей, благополучно пропил их доки, а потом случайно «не заметил» вломившегося туда и устроившего жуткий погром скраля. Но так как пришли они сейчас, несомненно, в гавань, Мянфред заключил, что морские пути для Клондора таки не потеряны. О таком факте, как полный отказ соседей от владения рассохшимися доками и дырявыми посудинами, он думать не пожелал. Хотя, глядя на будущий транспорт героев, стало ясно, что скраль тут однажды всё же побывал.

– Ваше Щедрое Величество, – деликатно откашлялся Луни, вместе с друзьями приблизившийся к транспорту на расстояние, достаточное для полной оценки того скралеца, который им предстоял. – У нас нет слов...

– А те, что есть — вам не понравятся, – сквозь зубы процедил гном.

Мянфред уже распахнул было рот, чтобы выдать очередной поток пафосной ерунды, но внезапно подул ветер и Его Блистательное Величество унесло в неведомые дали. Компания переглянулась — кажется, кому-то просто тупо надоело читать на карточке бесконечные восхваления этого недоразумения.

Новая проблема встала в полный рост: назвать корабль корытом означало сильно преувеличить его достоинства. У него напрочь отсутствовала мачта и ещё несколько важных частей для комфортного перемещения по морским просторам.

– Кажется, отвертеться от почётной миссии не выйдет, – задумчиво протянул Миюримон.

– Выбора нет, – развел руками Лак де Ус. – Свистать всех наверх, что ли?

Шаг сделать не удалось — ожил Рассказчик. Жетон событий, как его бессменный аватар, дернулся, пошатнулся, матюгнулся и скоренько проскрипел:

– А ну всем оставаться на своих местах! Гном с вами не едет!

– Что?!

– Как?!

– Кто сказал?!

– Менцель первый сказал, а кто-то из наших сплагиатил, – любезно пояснил рассказчик. – Короче, гном идёт пешкодралом в свои любимые горы — у них там тоже весело, я вас уверяю. Но наши пока дополнение про горы не купили. Плюс у них там, вроде как, какая-то попойка, – жетон прислушался, – то ли родился сегодня кто-то, то ли женился, скраль их разберет! Короче, кто у них там щас главный велел – «Клондор! И в море! И никак иначе!». Горы откладываются, босс так решил.

– Чёткий босс, – согласился Лак де Ус с уважением.

– Шикардос! – в тему ввернул Рассказчик.

 

...Гнома оставили на суше, а на корабле их встретил новый персонаж.

– За гуру теперь я, – объявил он сразу. – Натлер Корабел, к вашим услугам.

– Очень приятно, – Миюримон, как самый вежливый, повел кончиками ушек.

– Скажите, уважаемый, – не стал ходить вокруг да около рыцарь. – За какие такие заслуги Наше Недальновидное Величество наградило вас этим, э-э, очаровательным средством передвижения?

– Всё по порядку, – начал Натлер. – Видите три квадратные дырки на корабле? Можете встать на любую, так ехать и будем.

– Долго? – уточнил Луни.

– Примерно аж до битвы с главным боссом, – «обрадовал» их Корабел с мучительной улыбкой. – Быстрее наши, увы, не раскачаются. Короче, добро пожаловать на «Нат».

И они поплыли...

 

Спустя четыре бури, потерянного где-то по дороге лучника, все пошедшие ко дну сокровища и толпу горов и нерраксов на суше, Рассказчик мстительно упёрся в последнее деление на своей шкале, и корабль медленно пошёл ко дну.

Утонуть им не дали, водрузив на стартовое деление и чехарда пошла по новой.

На сей раз они сдуру нарвались на аррога, безуспешно попробовали его побить, после чего барда со свистом унесло аж за пределы нуля и Рассказчик, выдав поток слов не слишком приятного содержания, вернулся на старт.

В третий раз они спеклись на Октохане, но к встрече с ним подготовились знатно. Куница меланхолично вычищала из-под когтей несуществующую грязь, прах русалки лежал в сторонке (никто особо не торопился брать его в руки: половина команды понятия не имела, нафига он им вообще нужен, вторая половина — чем в бою против монстра, способного одним броском пяти кубиков отправить их куковать обратно в Клондор, поможет пыль, в которую перемололи какую-то несчастную русалку), баллиста угрожающе целилась вдаль, а очки силы не вызывали желания забиться куда-то в уголочек и тихо вещать оттуда «Я слабенький и маленький, не бе-ейте меня!».

По пути они набрали ракушек на целое ожерелье (маг торжественно поклялся сваять из него шикарное колье и подарить прекрасной Томлению, если она соблаговолит посетить его мысли ещё раз и хотя бы намекнуть, какой нердец им предстоит дальше; но Рассказчик злобно обозвал его «читером» и маг поспешил оставить эти мысли на потом), столкнулись с Гарцом (которого прислал их гном, осознавший, что без ништяков они пойдут ко дну после первого же раунда; команда скромно решила не посвящать Гарца в подробности их блистательного фиаско в количестве уже двух попыток), задвинули барда на самое максимально высокое деление (лучник лично сквозь зубы перечислил зеленой фиговине все последствия его вероятного продвижения «вниз по лестнице жизни» и бард с содроганием поклялся сделать всё от него зависящее, чтобы остаться хотя бы в десятке; ядовитый комментарий Рассказчика на тему того, что для благополучного выполнения данного обещания надо завалить прорву монстров остался без внимания) и, самое главное, затарились бревнами (рыцарю они чем-то особо полюбились, так как рвался он к ним все три раунда, как Мянфред в свою любимую таверну).

Октохан, узрев такую мощь, вынырнул из морских глубин и принялся за дело. Первой карточкой он пощипал волю у противников (комментарий откуда-то со стороны по поводу жгучего желания «Съесть одного жареного во фритюре осьминога» босс предпочёл проигнорировать), второй карточкой прошёлся по самому кораблю, отправив на дно и баллисту и мачту (комментарий на тему «Медленного отрывания каждого щупальца с невыразимой жестокостью» он пропустил мимо ушей), а третьей – благополучно отобрал очки силы у всех без исключения резидентов корабля, отправив ко дну самое главное их достоинство — брёвна.

Узрев за бортом плавучие стройматериалы, добытые потом, кровью и слезами четырёх горов и кучей вскрытых жетонов тумана «с сюрпризами», рыцарь встал на дыбы. Мерзко хихикающий Рассказчик заткнулся после первого дубля, на втором понял, что «власть меняется» и поспешил сменить флажки со щупальцами на аналогичные с гербами Клондора, а к концу рассвета осознал, что Октохану нердец. Рыцарь, воинственно возвышающийся на корме и собственным телом заменивший утонувшую баллисту, воздел меч к небесам и с криком «Ю шэл нот пасс!» (ещё с детства он, начитавшись героических эпосов, мечтал так однажды сказать) отправил Октохана куковать к прочей пошедшей ко дну компании мерзких монстров.

Рассказчик торжественно объявил «Битва выиграна, сейчас я зачитаю карточку благополучного исхода, ван момент!». Тон его был донельзя удивленным, а судя по возгласам откуда-то сбоку, не он один был поражен благополучным исходом дела.

 

...Потом компания решила «сделать перекур» и, сделав шаг назад, отдохнуть на более легкой легенде. В конце которой их ждал не восставший из морской пучины босс с непроизносимым именем и дико раздражающим количеством примочек в арсенале, а всего лишь морской великан.

Стоит ли говорить, что оный уделал их в два удара с перекатом в левостороннюю стойку, а толпившаяся на суше стая нерраксов и морских тролей совместными усилиями скинула барда с пьедестала, как бы он ни сопротивлялся.

Где-то сбоку занервничали, зашептались, зашуршали правилами и вдруг вспомнили об одном полезном свойстве, которое напрочь упускали из виду со всеми попытками добыть ракушки, волю, силу и брёвна. Называлось это свойство «Хотерин» и он тоже был бардом, но если зелёная фиговина просто двигалась туда-сюда в зависимости от «куда ветер дует», то этот выдающийся мужчина был человеком. И он пел. Со всеми вытекающими.

Хотерин нехило так помогал в бою, но в отместку после каждой победы или поражения выдавал балладу о бесстрашных героях (плохой и хороший концы чередовались в зависимости от результата поединка). После третьего раунда даже привыкший к нему Натлер жаждал сломать аррогнанную лютню о кое-чью черепушку, но держался из последних сил. В легенде с морским троллем им частично «повезло»: Хотерин сошел на берег, да там и остался, так как налетевшая буря унесла корабль на другой конец карты. Уши-то отдохнули, а вот легенда была проиграна в хлам. После этого талантливый бард корабль больше не покидал, но из любимых брёвен рыцаря были торжественно наструганы беруши.

 

…Буря им не попадалась уже два рассвета, жетоны кораблекрушения удавалось забрать, они снова собрали брёвна, к огромной радости де Уса, да и вообще плавание напоминало спокойный штиль. Монстры мерно покачивались на волнах, до суши им было далековато и, как говорится, ничего не предвещало беды… Пока Луни не вспомнил, что у него свидание с прекрасной Томление на поле 107! Воспарив весенней чайкой, он лично вцепился в руль и вмиг домчал корабль до нужного места.

– О, первая любовь! – мечтательно протянул Хотерин, трогая струны любимого инструмента. – Она заставляет сердце биться чаще, а ноги сами несут на край света…

– Край у нас в другой стороне, – напомнил Натлер, – у берегов Тундрии. Нам бы туда плыть, а не в руинах разрушенного города копаться.

– Но там же Луни ждёт его прекрасная незнакомка! – поднял брови уязвленный бард. – Как мы можем становиться на пути их любви?

– Какой путь? Какая любовь? – всплеснул руками Лак де Ус. – Она же привидение!

– Попрошу, мужчина, – на бортике, забросив ногу на ногу, материализовалось оное, и капризно надуло губки. – Я вполне себе реальна.

– Сквозь вас видно вон того гора, – мрачно ткнул пальцем в ещё одного обитателя 107-й клетки Миюримон.

Томление обернулась через плечо, изучила рогатого соседа прищуренным взглядом, и пожала плечами:

– Ах, да, совсем о нём забыла. Подсобите, мальчики?

Герои переглянулись.

– Мы сойдём на берег и завалим его для тебя, – клятвенно пообещал Луни.

– А стоит ли? – засомневался оценивший явную привиденистость маговой первой любви Хотерин. Он уже наблюдал Томление предыдущие три раунда, но не в такой близи и позе. – Может, поплывём себе отсюда тихонько? На клеток двадцать сразу.

– Дама просит, – пожал плечами Лак де Ус и подцепил его под локоть. – Ты с нами, будешь скилл нам прокачивать. В бо-ой!

И под хихиканье «дамы» и вопли Хотерина на тему полного отсутствия у него какого-либо оружия, кроме верной лютни, команда сиганула за борт. Натлер припечатал ладонью лицо – налети сейчас буря и куковать им до конца легенды порознь. Гор, узрев, как на него прёт тяжелая артиллерия, ощерился и первым ломанулся в бой.

Кубики бросили один раз, потом раздалось раздраженное:

– Короче, завалили! – и гора смахнули с поля брани.

Герои замерли в причудливых позах. Рыцарь оперся о меч и веско изрёк:

– Читеры несчастные.

– Свистать всех наверх! – крикнул им Натлер и герои вернулись на корабль.

Путешествие продолжалось.

 

…Пока в чью-то «светлую» голову не пришла «гениальная идея» о том, что в Клондоре можно придумать собственную легенду. И понеслось…

Арроги не успевали выпрыгивать на сушу, а их били всем скопом, причём до того успешно, что бард уже устал торчать на максимальном делении и тихо отвалил в сторонку, понимая, что вниз уже не рухнет всё равно. Корабль вертелся волчком, мачта гнулась, баллиста стреляла, как автомат Калашникова в лучшие годы. Монстры тонули пачками, команда издавала боевые кличи, Хотерин не успевал закончить одну балладу, как начинал следующую. Слава лилась рекой, воля устремлялась к небесам…

 

…Видя такое дело, закон сохранения массы (по-простому – у кого-то из Главных что-то там где-то перемкнуло) взбунтовался и из пучин на такое самоуправство поднялись всё сладкое трио. То бишь, Октохан пригласил друзей на пирушку.

Всем резко стало не до смеха.

– Народ, – нервно задергался на своём квадратике Рассказчик, – шухер! Ахтунг! Короче, как там по-клондорски будет «Тревога»?! Не суть! Один рассвет остался! Валим, мочим, что угодно, я устал, меня заюзали! Им торт пора было часа два назад резать, а они режут кое-что другое и явно вошли во вкус! Спасаем ситуацию, народ!

– Что делать будем? – Натлер подкатился к рыцарю.

Тот задумчиво взирал, как Кенвилар призывно подмигнула магу и облизнулась на уши лучника, чем вогнала первого в краску, а второго – в аристократическую бледность.

– Тундрия у нас там далеко? – поинтересовался Лак де Ус.

– Да в паре клеток к югу, но тут есть, э-э, проблема… – замялся Корабел.

– Какая? – отшатнулись от борта, поинтересовался Миюримон.

– Гуру эту карту ещё не изучил, – скорбно развёл руками Натлер. – Короче, плыть нам пока некуда, ждём у моря погоды.

– А что с ними делать? – Луни кивком указал на явно изнывающих от нетерпения Трёх Владык. Октохан был недвусмысленно настроен на то, чтобы отыграться за прошлое фиаско, Арктерону просто хотелось потопить корабль (+100500-й в его коллекции), а Кенвилар явно где-то на дне морском устроила себе гарем и сейчас активно жаждала пополнить его новыми лицами. «Лица» желанием не горели, а Хотерин вовремя начал наигрывать что-то на тему «Гудбай май лав, гудбай!», непрозрачно намекая, что суша ему пока как-то ещё по душе, вкупе с женщинами, чьи ноги не заканчивались тентаклями.

– Я, конечно, не ахти какой спец в этих делах, – задумчиво протянул Лак де Ус – его явно посетила какая-то гениальная идея, судя по загоревшимся глазам. – Но как-то это неприлично: они тут ради нас собрались, а мы сидим здесь и носа не кажем.

– И не говори, – согласился Миюримон. – Нам с ними ещё не одна встреча предстоит, негоже как-то людей обижать… Нелюдей. В общем, вы поняли.

– Натлер, а Натлер, – Лак де Ус покосился на Корабела. – Скольких мы там пассажиров на борт принять можем? У меня появилась чудесная идея!

 

…Корыто не только не потонуло, но и благополучно пришвартовалось в том же злосчастном доке, откуда и отчалило. Мянфред прибыл при всём параде – весь в золоте, яркий, шикарный, не мужчина – мечта! Спустили трап и он торжественно распахнул объятия, готовый встречать своих доблестных героев… а вместо этого оказавшийся в объятиях щупалец.

Кенвилар Коварная игривым взглядом окинула оказавшегося в её цепких щупках мужчину. При деньгах, хорош собой, то, что надо. Скатившиеся следом за неё по тому же трапу Арктерон и Октохан наметанными взглядами оценивали расстилающийся перед ними пейзаж.

Решив, что три широких тазика – это тоже море, а Клондор ничуть не хуже поднадоевшей водички, Три Владыки скопом поперли к замку. Мянфред болтался в объятиях своей «дамы» и, судя по заинтересованному взгляду, уже вовсю убалтывал её очередной байкой из собственного бессменного арсенала.

С корабля за ними наблюдала компания героев.

– А это ничего, что мы привезли их сюда? – опомнился Хотерин.

– О, в Клондоре им понравится! – заверил его Миюримон.

– Но они же тут всё по камешку разнесут! – поддержал барда Натлер, удивленно глядя вслед припустившим Владыкам.

– Ха, не волнуйся, всё схвачено! – подмигнул ему Луни. – У нас тут своя группировка и она сейчас как раз активизируется.

– Рассказчик, запевай! – зычно велел Лак де Ус, и белая фишечка мстительно ожила:

– Ита-ак, наступает рассвет! И первыми появляются горы на клетках 10, 60, 72, 55, 20! А следом идут скрали, боюсь даже сказать точное число! Ну и не забудем о вардраках, чьи обновленные прыжки надо видеть!

– Но они Владыкам на один укус, – возразил Натлер, но закончить не успел. Где-то в лесу полыхнуло, громыхнуло и на поле появилась закутанная в чёрное фигура.

– Кто посмел нарушить мой покой? – со всем доступным ему пафосом изрёк Тёмный Маг Варкур и узрел несущиеся прямо на него три морские туши. Алые глаза сузились. – О, люблю морепродукты. Главное, правильно их приготовить. Так, если память мне не изменяет, понадобится жаровня и котел кипятка…

 

З.Ы. Корабль мерно покачивался на волнах, а ко дну шел Морской Великан, на поверхности только пузыри и лопались.

Томление кокетливо поправляла на полупрозрачной шее ожерелье из ракушек, Луни, сидя рядом, мастерил сёрёжки и кольцо из тех же материалов, Лак де Ус добавлял последние штрихи в искусно вырезанную из бревен мини-копию Клондора, Миюримон распевал задорную песню, подслушанную у Мянфреда (опустив половину слов и заменив их на более приемлемый аналог), Хотерин бойко бренчал в аккомпанемент на лютне, Натлер одной рукой управлял кораблем, а второй строчил «собрату по Главному» – Нарви – письмо, в котором сообщал, что они и на сей раз не ударили в грязь лицом и привели всех к победе, а Тундрия лежала в двух клетках к югу и терпеливо ждала, когда их корабль всё же пришвартуется в её доках.

Главные активно обмывали то ли чей-то день рождения, то ли чью-то свадьбу (скраль их разберет!), Клондор стоял на прежнем месте, ведьма Фика умильно наблюдала, как скрали по кирпичику разбирали свою убогую башню и строем маршировали куда подальше от этого рассадника дурдома, а из таверны раздавались хоровые пения, стук кружек и очевидный плеск морской водички. Оказывается, Три Владыки хорошо разбирались в международных отношениях!

 

Мастерски читерила: Лед Эль Телль

 

3 сентября 2017 г.

Автор: Lady Clow (клуб “Clow” clow.com.ua)

Up