TWOC
Миюк Великий: краткий очерк

Название: Миюк Великий: краткий очерк

Автор: katefeline и Sailor Lucky.

Бета: Luna.

Размер: миди, 4674 слов.

Пейринг/Персонажи: Миюки, клоувцы.

Категория: джен.

Жанр: юмор.

Рейтинг: G-PG.

Год создания: 2017.

Содержание: Эта история засосов и одного милого мальчика. Миюк был молод, невинен, не великолепен, но его тетка сделала правильный выбор... и Ужас Мира появился!

Примечание: отсутствие логики во всей красе.

Размещение: с разрешения автора и со ссылкой на клуб "Clow".

Эта история произошла давным-давно, в те времена, когда космические корабли ещё не бороздили просторы вселенной, а только хранились в ангарах.

Миюк, в ту пору ещё не ужасный, но великолепный, как и все мальчики тринадцати лет, наведывался в упомянутые ангары. За шуршанием в механизмах он часто забывал о времени и не слышал крик тетки, зовущей на обед, а иногда и на ужин.

Тетка удивлялась, откуда в нем это умение пролезть куда угодно и починить, а чаще все-таки сломать что угодно, но, в конечном итоге, он оставался самым обыкновенным мальчишкой, пока однажды не произошла история, которая изменила его жизнь.

Тем утром Миюк, как обычно, запихнув в рот два пончика, хотел сбежать на аэродром, где как раз должны были начаться испытания новых двигателей. Но тетка, женщина не менее проворная, чем он сам, ловко поймала его за ворот потрепанной рубашки и насильно усадила за стол.

— Сегодня ты никуда не пойдешь. К нам придет один человек, он заинтересовался твоими талантами в школе. И, спасибо ему, хочет с тобой познакомиться!

— Наглая ложь, я ходил в школу! — по привычке начал оправдываться Миюк, пока до него доходил смысл её слов. — Подожди, подожди, где он меня видел? Чем я его покорил?

Кому, как не Миюку, было знать, что школа не видела его талантов вот уже несколько месяцев.

— В школе. Таланты. Твои, — ехидно ответила тетка, да так, что и не поймешь — издевается или вправду поверила.

— Но я не могу, сегодня же испытания... — услышав громкое хмыканье, он поправился — тестирование. В школе.

— Ничего, в другой день протестируешь… школу, — судя по всему, тетка разгадала его манипуляции.

Пока Миюк хмуро осматривал кухню, в прихожей раздался мелодичный звон колокольчика. Тетка бросилась открывать, и через пару секунд появилась на пороге кухни в компании.

Миюк поначалу даже пончиком подавился, увидев «компанию».

— Познакомься, дорогой, это мистер э-э-э… Лакс, он директор одного прекрасного заведения для таких мальчиков, как ты. Правда, мистер Какс? — тетка хищно подмигнула «дорогому» и ласково улыбнулась «мистеру Каксу».

Тот, поправив чёрный плащ, стащил с головы чёрную шляпу и, тряхнув ярко-розовыми волосами, начал заунывно вещать что-то о «рекомендациях вашего директора и наставников».

Тетка тем временем ловко копалась в карманах «мистера Какса», так что Миюку пришлось создавать для неё достойное прикрытие:

— Если вы общались с директором моей школы, он ничего хорошего не мог про меня сказать. У нас с ним органическая неприязнь на генетическом уровне.

— Ха, и это, — лучшая рекомендация, поверь мне. Спрошу напрямик, дорогой мой Миюк, ты хочешь увидеть звезды? Или ты хочешь всю жизнь провести в этом сарае, прошу прощения, милая Филадельфия, я не про ваш сарай лично, я про все сараи в общем.

— Такие дела в коридоре не решаются, — объявила «милая Филадельфия» и пригласила всех к столу.

В ходе разговора «мистер Какс» трижды поправил тетку и в итоге превратился в мистера Лакса. Он заунывно травил анекдоты, попивая ужасное пойло, именуемое чаем. Тетка кокетливо смеялась, пугая цветы на подоконнике, одергивала полы покрытой крошками юбки и всячески демонстрировала, что либо ей дадут достойный выкуп за «дорогого», либо придётся звать замуж. Срочно.

— Видите ли, мистер Лакс, это же моя опора! Надежда и костыль в старости, дорогой будет подносить мне воду, смазывать ноги и раскручивать радикулит.

— Что вы, что вы, в ваши-то годы рано ещё думать о радикулите, — Лакс размахивал чашкой, доливая себе пятую порцию пойла, — разве что о костылях. И то для красоты и солидности!

Тетка оглушительно смеялась, цветы вяли, а Миюк гадал, лопнет ли мистер Лакс или нет.

Не лопнул, тетка всегда знала, когда нужно отобрать у «милого гостя» чайник.

— По рукам, да, дорогой? — он ласково потрепала Миюка по голове, дав по пути три подзатыльника. — Ты будешь учиться в самой прекрасной школе в мире, а директором у тебя будет самый прекрасный человек во всей галактике!

Самый прекрасный человек во всей галактике скромно потупился. Определенно, они друг друга стоили.

— И если ты не вернешься через неделю со всеми сокровищами этого придурка, я откажу тебе в племянничестве и вычеркну из завещания, — уже с угрозой добавила она. На том и порешили.

Тетка выгнала их из дома сразу после ужина. Цветы завяли, и Лакс прихватил их с собой, нагло заявив, что они будут напоминать «о милой Филадельфии».

Они вышли на улицу, прошли пару кварталов, и, как только фигура «милой Филадельфии» скрылась из вида, Лакс со скорбным видом стукнул Миюка несчастными цветами. К сожалению, горшки в доме у тетки были более чем крепкие.

 

— Отлучу от племянничества! — взвизгнула из тьмы тетка, и Миюк с удивление понял, что мир перестал кружиться.

— О, очнулся! — радостно крикнул чей-то незнакомый голос.

Миюк прищурил глаза и заставил себя сфокусироваться на одной точке. Он определенно находился в рубке, судя по размерам — очень небольшого корабля, в котором, кроме него и обладателя голоса, находилось еще несколько человек.

В рубке царил феноменальный бардак, которому даже тетка могла бы позавидовать, а уж она-то прекрасно знала толк в беспорядке. С потолка свисали бусы, гирлянды и носки, за бумагами и тряпками не было видно пола, но даже за всем этим количеством хлама отчетливо проступал ярко-красный цвет стен.

— Эй, не смей вырубаться! — пробасил прямо в ухо тот же голос. — Натли, принеси рома. Нельзя позволить этой фиалке откинуть копыта. Эй, чувак, ты нам нужен, слышишь! — с этими словами мужик с маниакально горящими глазами всунул Миюку в руки пластиковый стаканчик, в котором было налито что-то отвратительное. — Давай, пей. Это микстура по личному рецепту дядюшки Томо (он похлопал себя по груди), мигом кого угодно на ноги поставит. Ну, или убьет уже окончательно.

— Не пугай ребенка, — меланхолично сказала та самая Натли. — Если он откинет копыта, как ты любезно выразился, с тебя Лакс живьем шкуру спустит.

— Сам бил, вот пусть свою шкуру и спускает, — мужик демонстративно повёл рельефными ручищами.

Девушка фыркнула, но промолчала, Миюк воспользовался паузой и демонстративно застонал, пытаясь вызвать сочувствие.

— Детка, выпил микстуру и пошел работать, — похоже, в лексиконе у мужика слово «сочувствие» не наблюдалось. — Вперед.

По сравнению с микстурой дядюшки Томо, теткины чаи были райским нектаром, понял Миюк. Но работать пойти не успел, потому что в комнату ввалился меланхоличный мистер Лакс со словами:

— Какой неописуемый пиздец, — он снял свои черные-черные одежды и оказался в два раза худее и в три моложе. — Эта ведьма обобрала меня до нитки. Я специально проверил: даже в секретных карманах ничего не осталось. Ума не приложу, как она это сделала.

— Как ты этого не заметил, ты хочешь сказать? — Натли подавила зевок и потянулась.

— Вернуться, что ли? — мистер Лакс мечтательно закатил глаза. — Женюсь, честное слово. Такой талант, как у этой ведьмы, не должен пропадать зря.

Миюк попытался пошевелиться, но не смог бы при всем желании: тонкие, невесомые кандалы надежно фиксировали его на одном месте.

— Блин, — в такую переделку он еще не попадал. Спасибо тетке, называется.

— Итак, — грациозно зевнул мистер Лакс, — Напомню, тебя мне очень хвалили. Был такой мистер Икс — помнишь? Ты проник к нему в усадьбу и починил механического коня. Икс потом долго по улицам за ним бегал.

— А на кой ему нужен был конь? — заинтересовался дядюшка Томо.

— Причуды богатых. Так вот, слушай сюда, дорогой, — мистер Лакс умело передразнил тетку, — Проникнуть куда угодно — не подвиг, конечно, мы тут все специалисты в этом деле. А вот починить коня — это мощно. Так что мы подумали, и я решил: крадём.

— Берём, — вклинилась Натли. — Давай ближе к телу.

Миюк от души надеялся, что это всего лишь фигура речи такая. А то, прожив всю сознательную жизнь с теткой, он привык понимать слова буквально. Во всех смыслах.

— О, неблагодарные, — мистер Лакс отнюдь не по-мистерски зевнул, — в нашей последней э-э-э… акции, мой горячо любимый, единственный, прекраснейший, неповторимый, наводящий ужас и страх корабль «Восток семь с половиной раз» был подло арестован!

Миюк даже икнул от столь странного объекта любви и засомневался, что у «той ведьмы» есть шанс достойно выйти замуж за состояние мистера Лакса. Есть оно, конечно же, было.

— И? — аккуратно уточнил он.

— Мы пытались его умыкнуть, — доверительно сообщила Натли, — но корабль явно специально сломан. Он не взлетает, не шумит и не подаёт признаки жизни.

— Трындец! — мистер Лакс был верен себе.

— Короче, пацан, — дядюшка Томо не мог долго молчать, — нам нужен механик. А то на этой посудине, где мы тусим энный месяц, далеко не улетишь. И дела не провернёшь! Развалится.

— Вы хотите, чтобы я починил ваш корабль? — уточнил Миюк. - И всё? А попросить нельзя было? Словами?

У немистера Лакса на лице было написано все возмущение мира.

— Мы грабители! Воры! Насильники и убийцы! Мы не можем просто подойти и попросить, это не наш стиль! Как я буду в глаза смотреть коллегам, ты подумал?

— Мне смутно кажется, что причина в твоей тетке, — конфиденциальным шепотом на весь корабль сообщил Томо. — Ему просто хотелось выпить побольше ее чаю, так сказать.

Натли хмыкнула в кулак, а Лакс, к счастью, ремарки не заметил.

— Сегодня же идем спасать мой любимый «Восток семь с половиной раз». Не могу больше терпеть это убожество, — пожаловался Лакс. Ему никто не посочувствовал.

 

Конфискованный корабль хранился в ангаре рядом с полицейским управлением. Привычным жестом дядюшка Томо вырубил охранника, пока Натли, высунув от усердия язык, отключала сигнализацию. Лакс в развевающейся мантии вошел аки бог в ангар первым и тут же бросился к своему любимому кораблю. Он оглаживал и чуть ли не целовал бок ржавой посудины, которая, на профессиональный взгляд Миюка, ничем особенным от нынешней развалюхи не отличалась и даже была несколько меньше.

— Маленькая моя, — нежно ворковал Лакс, обнимая посудину за нос, не обращая внимания на дядюшке Томо и Натли, которые невозмутимо прошли мимо него в трюм. Миюк задержался было, но дядюшка Томо потянул его за собой.

— Не мешай человеку, видишь, у него интимный момент! И кончай, кстати, думать обо мне «дядюшка»!

Миюк споткнулся, но был подхвачен сильной мускулистой рукой и отправлен прямо в … двигатель.

— О, — только и вымолвила где-то снизу Натли. — Какой полёт, по штанцам видно — парнишка настоящий профи!

Возмущённо засопев, Миюк принялся обследовать «милую мою» изнутри. Через час он понял, что когда двигатель все-таки заработает, он будет его так же обнимать и целовать, как это делает Лакс.

— Ничего не выйдет, — он вывалился наружу, — «милой» не хватает сердца.

— Первый раз в жизни слышу, что у корабля есть сердце, — Натли потянулась ко лбу Миюка, — неужели удар по голове не прошёл зря?

— Да уж, херня какая-то, — поддержал ее Томо. — Чувак, ты точно лучший механик на Земле? Может, мы адресом ошиблись?

— Сердцем корабля называют кристалл. Это очень древняя и редкая технология, основанная на живых микроорганизмах, сейчас мало кто ей пользуется. В нем содержится вся информация о корабле, он же дает ему силу идти вперед. Без сердца корабль работать не будет, неучи, — выдохнул Миюк. Тетка бы им гордилась, потому что у парочки были такие рожи, любо-дорого поглядеть.

— Я помню, — подкатился Лакс, — была штуковина. Свисала с потолка. Куда же мы ее засунули?

— А откуда у вас корабль? — нахмурился Миюк, историю про сердца он вспомнил так, к слову. Как оказалось, вовремя.

— Сперли на одной планете, — Натли поскребла по обшивке ногтём, — Мы туда как-то прибыли... ну ты понимаешь, поработать... Но там те ещё умельцы, свистнули наш корабль, да и нас вычислили. Пришлось нам брать ноги в руки и красть первый попавшийся. Это потом у Лакса к нему любовь случилась.

— Кристалл делает корабль практически неуязвимым. Возникает вопрос: как его арестовали?

— Против нас использовали ракетную установку, — возмутился Лакс. — Если бы не это, мы, конечно же, его бы не бросили!

— Где сердце, капитан? Ведь его не было при атаке, правильно же? Ты куда-то его спрятал, и из-за этого вы разбились.

— Гони кристалл, кэп! — парочка «сокомандников» бочком подступила к Лаксу. Тот стремительно исчез за кораблём и проблеял оттуда:

— Он в заведении у мадам Лу. Мне нужно было выпенд… понтану… подарить! Точно, подарить прекрасной Миледи что-нибудь достойное её глаз.

— Ты хотел сказать яда, — Натли была сама любезность, — признайся, законченный бабник, она обещала тебе засос?

— Целых два, — проблеяли слева, — целых два. Фирменных.

— Что-что? — Миюк не смог классифицировать сказанное, с досадой подумав, что некоторую часть его образования тетка преступно игнорировала. Хотя, вероятно, умела ставить фирменные засосы не хуже упомянутой Миледи.

— Мы что, отвезём пацана в бордель? — Томо даже икнул и с удивлением вытащил упирающегося Лакса. — Он же там починит все камеры, нас потом коллеги убьют! Представляешь, что сделает с таким благодатным материалом мадам Лу?

— Бросит профессию и выпустит мангу? — с надеждой уточнил Лакс.

— Хентай ей в хвост, — скривилась Натли, — я даже думать не желаю, что эта Лу сделает. Помните историю с тридцать пятой женой первого шейха?

— О-о-о-о, — протянули мужчины, заставив Миюка помянуть свой «пробел в образовании» и тетку словом тихим, но злобным.

— Погнали, — насупился он и решил, что по дороге позаимствует «КамаГаечныйКлючСутру», валящуюся в темном чулане корабля. Будет образование получать. В свободное время.

 

Ради приличия, как выразился Лакс, на время посещения борделя кандалы с Миюка сняли. Бежать он и не думал: тетка его уже наверняка прокляла, а других родственников у Миюка, к счастью или к несчастью, не было.

Заведение мадам Лу располагалось в самом фешенебельном районе: аккурат между зданием городской администрации и главным правлением банка. Украшенные страусиными перьями колонны прямо намекали мимопроходящему, что люди тут любят шик и блеск.

Все, что не было сделано из золота, было сделано из платины, где мебель не была оббита бархатом — был атлас, шелк и что-то другое, чему Миюк и названия-то не знал.

— О, шарман, шарман, какие люди! Добро пожаловать в заведение мадам Лу! — эффектная незнакомка преградил им путь, и кокетливо повела бедром, украшенным только золотыми перьями. Вся команда Лакса зачарованно уставилась на перья.

— Это ж сколько золота зря пропадает, — хрипло сказал Лакс. Он первым пришел в себя. — Дорогая, выглядишь — блеск!

— На то и эффект, — подмигнула ему дама, а потом ткнула когтистым пальцем в Миюка. — Новенький? Детсад ограбили?

— Что ты, ясли! — Лакс был сама любезность. — Я бы хотел обсудить с тобой одно щекотливое дело. Пройдем?

— Что ты придумал на этот раз, затейник? — жеманно хихикая (вот у кого тетке надо было учиться!), мадам Лу взяла его за локоть. Они отдалились в сияющий золотом будуар.

— Быстро, за ними! — скомандовала Натли. — Пусть Лакс себе сколько угодно любезничает, а мы проверим. За ними нужен глаз да глаз.

Особо прятаться и смысла не было: все так и так было как на ладони. У Миюка глаза на лоб вылезли, когда он понял, что даже старый фикус был покрыт тонких слоем позолоты, не говоря уже про такую мелочь, как позолоченную мебель. Определенно, мадам Лу знала толк в извращениях.

— Свет мой зеркальце, скажи, кто на свете всех милее? — спросила мадам Лу у зеркала (конечно же, в позолоченной раме). Зеркало пошло рябью, шумом, а потом голос, ужасно похожий на голос самой мадам, объявил:

— Конечно, ты, дорогая!

— Я мог бы сказать тебе то же самое, — галантно произнес Лакс, присаживаясь на самый краешек дивана. Он внимательно осмотрел комнату, но сказать наверняка, заметил ли он шпионов под фикусом, было сложно.

Услышав голос из Зазеркалья, Натли потрясенно вздохнула, а Миюк скривился:

— Встроенная модуляция голоса, ничего особенного. Было бы чему удивляться!

— Ты первый, кто не удивляется этой затеи, — прошелестели над левым ухом.

Миюк обернулся — и пропал. Рядом с ним стояла самая очаровательная девочка, которую он когда-либо видел в своей жизни. Ладно, он не так-то уж и много видел девушек в жизни вообще, и сравнивать ее с теткой или соратницами по школе было бы чересчур смело, но эта девочка превосходила все самые яркие миюковы фантазии. На ней было воздушное платье из чего-то розового и пушистого, светлые волосы уложены в красивейший бублик, и вся она производила впечатление прекрасного и невинного, как крем-брюле, отчего у Миюка закружилась голова. Ему захотелось продемонстрировать тонкое чувство юмора и прекрасное воспитание.

— Ты чьих будешь? — голос Миюка звучал хрипло, как у самого отъявленного мужлана. Девочка мило улыбнулась, и в душе Миюка будто воссияла тысяча солнц.

— Миледи.

— Так чьих будешь-то? — Миюк лихорадочно вспоминал любых тёткой звёзд, но не одна из них не дотягивала до девочки.

— О, да ты и прям нездешний! Так странно, обычно у нас только проверенные гости. Я Миледи, самая дорогая наложница и наследница этого пансиона.

— Ты... ээээ... ты тут работаешь? — похоже, он зря восполнял «пробелы в образовании», всё равно не постиг столь загадочный механизм, как женщины.

— Я развлекаюсь. Я сама выбираю себе клиентов, если ты об этом.

— Охнифигасебе! — Томо наконец заметил девочку. Его глаза округлились, и он стал торопливо дергать Натли за рукав. — Ты смотри, смотри, какая цаца! Ух, я бы ее! Миледи, а, Миледи, сколько возьмешь? Я ради ночи с тобой продам все и не пожалею! Хочешь почку?

— Прекрати меня лапать, я ее вижу, — кисло сообщила Натли. — И что они в ней находят, не пойму? Вот тебе, Миюк, нравится эта ожившая мечта педофила?

— Могла бы не спрашивать, — возмутился Томо. — Он уже три минуты, как развинтил фикус и опять собрал. И так три раза!

— О, мужланы какие-то, — Миледи скривила губки и, ловко ухватив Миюка под руку, утащила в свой будуар.

Натли и Томо беспомощно развели руками и так и остались торчать под обновлённым фикусом.

— Слабаки! — прошептала Миледи и захлопнула за собой позолоченную дверь.

Небольшой фонтанчик уютно журчал, по ковру степенно перешагивал страус, и всю комнату освещал какой-то очень странный плафон.

— Тебе нравится мое убранство? Оно в сто раз куче, чем у Лу!

— О, Миледи! — Миюк замер, не веря своему счастью, — Выходи за меня замуж, а?

— Чего? — глаза Миледи округлились, и она прыснула от смеха. — А жить мы на что будем?

— Я могу отремонтировать корабль, — быстро сказал Миюк, вспоминая все свои таланты. — Я могу отремонтировать механического коня, если удастся опять его стырить у мистера Икс с соседней улицы. Я на все руки мастер, поверь мне, я открою свою мастерскую и смогу тебя содержать. Буду покупать тебе куклы, тряпки...

— Вот не зря я поняла, что ты особенный, — Миледи едва пополам не сложило от смеха. — Меня давно так никто не веселил. Вот тебе поцелуй в награду!

Она наклонилась с Миюку, который в предвкушении уже закрыл глаза, когда что-то бахнуло, фыркнуло, страус спрятал голову в золотой (тетка бы не пережила такого расточительства!) песок, сама же Миледи запрыгнула Миюку на руки.

А в будуар влетела мадам Лу с криком:

— Хватит тащить в кровать кого попало! Ему до кровати ещё расти и расти. Лет сто, не меньше! Стоп, он счёт оплатил?

— Но мама, — попыталась возразить Миледи. — У нас исключительно платонические отношения, они идут без прейскуранта.

Миюк улыбнулся исключительно платонической улыбкой, которая далась ему ой как нелегко, и поцеловал Миледи в макушку.

— Так-так-так, — сказал незнакомый голос. В будуар, небрежно помахивая тросточкой, вошел элегантно одетый мужчина. Следуя за ним по пятам, в комнату ввалился подозрительный верзила.

— Г-г-г-г-господин мэр! — прокашлялась мадам Лу, пытаясь перьями прикрыть Миледи от взгляда мужика. — Господин мэр, какой приятный сюрприз!

Миюк попытался отпустить Миледи, но она только сильнее на нем повисла. Доблестной команды Лакса видно не было, поэтому надежда оставалась только на перья Мадам Лу да золотой песок.

— Что я вижу, — невозмутимым тоном начал мэр. — Моя невеста — и в объятиях другого. Миледи, тебе кто-то говорил, что обманывать нехорошо?

— Это не то, что вы подумали, — хором заверили мадам Лу и Миледи.

— Это именно то, что я подумал, — сахарным голосом продолжал мэр. — Итак, после того, как мне давали, кхм, определенные авансы, после того, как вы приняли, кхм, определенные украшения, я считал своим долгом быть связанным с вами некоторым долгом.

— Господин мэр, — мадам Лу выставила перья вперёд, — может, по огоньку? В смысле, выпьем кофе в спокойной обстановке?

— Боюсь, я в гневе! А когда я изволю гневаться, кофе напоминает мне горючее. Вам следует объяснить, что происходит, когда я очень в гневе?

— Нам всем пиздец, — тихо сказал Миюк, но мэр услышал.

— Вот это правильно, молодой человек, это очень правильные слова. Именно, что пиздец. Будешь знать, сопляк, как чужих невест красть. Хот, фас!

Мадам Лу отчаянно попыталась поставить верзиле подножку, но тот прикрылся от неё страусом, сцапал Миледи и вручил меру.

— Руки прочь! — Миледи попыталась повторить фирменный засос, но тщетно.

— Слабачка! — ласково фыркнул мер, — Хот, мальчишку можешь прихлопнуть.

— Вы что, да я мимо шёл! Страуса покормить!

— Хот крушить, Хот хватать, Хот хотеть страуса кусать! — верзила облизнулся и двинулся вперёд.

— Зубы прочь, — теперь пришла очередь Миюка прикрываться несчастным животным, — я на вас в суд подам. За жестокое обращение со школьниками!

— Хот звереть, Хот гонять, Хот хотеть шеи ломать! — верзила закинул Миюка на плечи, и тот приложился о голову страуса. Страус вскрикнул, и только тогда Миюк обратил внимание на головной убор животного — странную конструкцию с пыльным камнем в центре.

— Эй, аккуратно, не убей птицу! — прикрикнул мэр, — Она стоила мне целое состояние!

«Отлучу от племянничества! — пронеслось в голове. — В нашей семье копыта просто так, без боя, не отбрасывают!». Миюку стало стыдно, и, пока верзила кивал, он ухватил камень рукой. У него возникла отчаянная мысль, что эту штуковину можно использовать как слабое подобие оружия.

И тут по телу разнеслось небывалое тепло.

— Сердце! — выдохнул Миюк. До него доносились возбужденные голоса, чьи-то крики, но он ни на что не обращал внимания, только на сердце, которое теперь стало биться буквально у него в руках. Внезапно Миюк оказался на полу.

— Ого! — мэр наставил на Миюка пистолет, — Это что такое? Странный камешек. Милая?

«Милая» дважды лягнула «милого», но, получив тычок под ребро, выдохнула:

— Я тут причём? Мне штуку мамин поклонник подарил, когда страуса увидел. Говорит, мол, что это за зверь невиданный? А мама такая, зверь — некормленый и бесценный, сам мэр подарил. Поклонник заржал неприлично и нацепил камушек птице на голову, обмотав чем-то. Говорит, мол, теперь кормить не нужно, будет питаться бесплатной энергией. Я тут причём, а?

Мэр замолчал, потом что-то прикинул в уме, и взвёл курок:

— Отдай мне штуковину, или я последовательно лишу тебя руки, глаза и уха! Хот?

— Хот лишать, Хот бодать, Хот хотеть уха кусать! — осклабился верзила.

Миюк сглотнул, он бы с удовольствием кинул в них камушком, но перед глазами возник «Восток семь с половиной раз» и Лакс с командой.

Он вспомнил, что его, похоже, давно уже отлучили от племянничества, и что жизнь лаксовой команды зависела от корабля. Буквально. А ещё, как говорила, тетка, любовь — это такая штука, что эх. Пусть и к кораблю.

— Никогда! Да пошёл ты в стратосферу! — гордо ответил Миюк, раздался хлопок и последнее, что он видел, был разбивающийся от пули камешек.

А потом Миюка накрыло облако из яркого света, и он вспомнил, что так и не дочитал «КамаГаечныйКлючСутру».

 

Вокруг него все кружилось в сиянии розового света, блестящее и пушистое. Миюк представлял себе свой конец как-то по-другому: в ожесточенной космической битве, он ведет миллиарды войск и умирает на поле боя; представляет проект нового, самого лучшего механического коня, который больше не нуждается в починке, и в него стреляют конкуренты; в конце концов, не выдержав любовного пыла, его тайком зарезает Миледи в ночи...

Тут же все слишком пушисто и блестяще, рай для настоящих механиков должен выглядеть не так. Он повернул голову и застонал от резкой боли в затылке.

— Фигасебе! Живой! — голос был похож на дядюшку Томо.

— Охренеть, — совсем не по-Лаксовски сказал его голос. — Неужели это моё сердце так на него подействовало? И как мы будем его возвращать обратно? Клизмой?

— Замолчи, умник, — произнес голос Натли. — Он же школьник! Нас точно посадят, если мы его проклизмим. Лучше гаечным ключом, а?

— Может, яда? Фирменного? — робко предложила Миледи.

— Ша, я сказала! — встряла мадам Лу. — Отошли от него, быстро. Вдруг он заразен?

Миюк застонал и поднял голову, он не мог понять, что случилось.

— Что со мной?

— Где-то у меня зеркало завалялось, — мадам Лу подсунула ему миниатюрное ручное зеркальце в обрамлении огромных стразов. Миюк вгляделся.

— Не понял, что за...? — Миюк так и не подобрал нужного слова. На него смотрела очаровательная девочка, красивая настолько, что Миледи просто меркла на фоне.

— Бля! — глубокомысленно произнес он. — Что произошло?

Все усиленно разыгрывали молчанку, и, судя по счёту, она вела десять ноль.

— Лакс? — Миюк нахмурил брови, получилось сурово.

— А фиг меня знает, я не в курсе, честное слово. Клянусь перьями Лу! — открестился тот.

— Но…

— Никаких но, — вклинилась Натли. — Был мальчик, стал девочкой. Что плохого-то?

— Но б…

— Не матерись при дамах! — одернул Лакс. — Похоже, сердце нарушило цепь твоих реинкарнаций, ты умер и вот…

— Но бл…

— Я же говорил, не знаю я! — не выдержал капитан. — Томо, что делать?

— Ничего! — отозвался тот. — Чует мой дух, не всё так просто.

В углу раздался злобный смех: Миюк повернул голову и увидел двух роботов — мэра и его помощника.

— Глупцы, — прохрипел похожий на мэра робот, — сердце корабля дало ему власть! Он теперь не просто разбирает механизмы, он их создаёт!

— О-о-о, — протянули все.

— Я чую, пахнет хорошим барышом, милый, — мадам Лу плотней прижалась к Лаксу. — Есть одна клевая галактика, где как раз не хватает такого умельца. Там много кукол, местный шейх их любит. А роботов нет. Один космодром на Луне, между нами говоря…

— Стоп-стоп, какой такой космодром? Я домой хочу, к тетке! — надулся Миюк, тряхнув кудряшками.

— А там столько золота, — продолжала увещевать «милого» мадам Лу. Выдающаяся женщина, тетка бы оценила.

— Так, может, ну его? — Миледи робко тронула Миюка за руку. — Я готова стать твоей женой, всё равно мне мужики никогда не нравились.

— Чего-о? — Томо аж дернулся и спрятался за привычную Натли.

— Да уж, тот самый, пушной, — кивнула та, подавив зевок.

— Но корабль… — растерялся Лакс.

— Спокуха, корабль подан! — дверь распахнулась и на пороге возникла тетка. Собственной персоной.

— Ведьма! — восхитился Лакс.

— Та самая? — мадам Лу засучила перья, примериваясь к потенциальной сопернице: ей-то никто замуж не предлагал.

— Но-но, — тетка быстро сориентировалась и тоже использовала страуса в качестве щита. — Всё легитимно, я его обнаружила, наняла транспорт, дала пару взяток чаем и пригнала.

— Но как? Там же тройной замок! — похоже, была задета профессиональная гордость Натли.

— У меня ключи есть, между прочим. Нечего карманы оставлять без присмотра, мистер Какс! — нахальства тетке было не занимать.

— Хот вшокец, Хот скакать, Хот хотеть женщину обнять! — не выдержал второй робот, первый же пребывал в таком ауте, что Миюку даже стало его жаль.

— Ну, что, милая? — Миледи взяла Миюка за руку. — На корабль?

— Да, но, — растаял тот, — что я теперь буду делать? Населять мир роботами?

— Отлучу от племянничества, бестолочь! — осталась верна себе тетка. — Продавать роботов, вот что!

— Как есть ведьма, — Лакс сиял, как начинённый медяк, не сводя с тетки влюбленного взгляда.

— Кстати, говорят, на Луне шейх Орлиный Глаз ибн Первый Великолепный при смерти. Наследников нет, одни куклы. А он всю жизнь о живой дочке мечтал, старый негодяй! — встряла уязвлённая мадам Лу.

Все покосились на неё, но тетка явно была вне конкуренции.

— О дочке, говорите? — Миюк дернул себя за бантик. — Это можно устроить! Знакомьтесь, это я! Миюк Великолепный, Первый среди равных... — он запнулся, потому что получил, наконец, засос. Фирменный.

— Ужас всего мира, — протянула Миледи. И вернулась к засосу. Второму.

—... Да-да, и все такое прочее, — присвистнула тетка. — Ну и голова! Весь в меня! Не зря школу с золотой медалью окончил, а?

Миюк потупился, но разубеждать не стал: не пристало Миюку Великолепному опускаться до объяснений. Горло было занято, да и засосы мешали.

Целых три фирменных штуки!

 

Засосы ставили: Тетка Филадельфия и Лакс.

 

25 марта 2017 г.

Автор: katefeline и Sailor lucky (клуб “Clow” clow.com.ua)

Up