TWOC
На ушко

Название: На ушко

Автор: Lady Clow.

Бета: Sailor Lucky.

Размер: миди, 4366 слов.

Пейринг/Персонажи: УЗОР, барон Натлен Хкопель Пытанский, клоувцы.

Категория: джен.

Жанр: юмор.

Рейтинг: G-PG.

Год создания: 2017.

Содержание: Утро было прекрасным: птички гнездились на жёрдочках, в воздухе порхали бабочки, благоухали цветы на заднем дворе, а в искусственном озерце изящно плавали лебеди. Весь мир излучал любовь и умиротворение!

Примечание: Не было в УЗОРе счастья, да кто-то похитил барона Нахкопыта. Жаль дурня!

Размещение: с разрешения автора и со ссылкой на клуб "Clow".

Утро было прекрасным: птички гнездились на жёрдочках, в воздухе порхали бабочки, благоухали цветы на заднем дворе, а в искусственном озерце изящно плавали лебеди. Весь мир излучал любовь и умиротворение!

…Пока пасторальную картинку не разрушил вопль. Вот тогда всё и встало на свои места: упитанные голуби продолжили свою любовную воркотню прямо на прутьях решетчатого окна крайней камеры справа, активно благоухала конопля, игриво замаскированная чьими-то умелыми руками под стайку диких ромашек (попытка, мягко говоря, прямо свидетельствовала, как о чувстве прекрасного неизвестного художника, так и о его умственных способностях), а лебеди вполне себе мирно сосуществовали с кувшинками, полными лягушек, которые с переменным успехом отлавливали давнишних бабочек (к слову, лягушки вели со счетом 163:0).

Но вернёмся к воплю. Конечно же, УЗОР как стоял, так и остался стоять – ни один кирпичик даже не пошатнулся. Зато внутри всё зашевелилось – в самом прямом смысле. Здраво рассудив, что так орать с утра пораньше может только либо кто-то очень голодный, либо кто-то очень злой, Хотёж спрыгнула со своей койки, потянулась до хруста в суставах и, придя к выводу, что без тяжелой артиллерии не обойтись, оной запаслась.

Переводя на узоровский сленг: взяла в охапку сладко посапывающего (а вы чего ждали?) Лахрапина, и вот так, завёрнутого в одеяльце, и поспешила на звук.

Слух и в этот раз не подвёл (две консерватории с отличием – это вам не хухры-мухры!), приведя её точнехонько на порог начальственного кабинета.

Там уже в хаотичном беспорядке толпились прочие индивиды, а именно: Томосвин, накручивающая белокурый локон на палец; Михохрюн, торопливо дочитывающий какую-то пикантную смску на смартфоне; Мяудел, дочитывающий аналогичную смску через плечо сокамерника; Филорост, уже почти заканчивающая подсчёт стразов на новых брюках и, конечно же, Ледун, с самым злобным видом натягивающий полиэтиленовые перчатки.

– О, приветик! – разулыбалась Томосвин, узрев новоприбывших.

– Ребятки, слушайте, так кто орал? – оторвался от смартфона Михохрюн.

– Цыц! – пихнул его в бок Мяудел. – Ты чего?! Тут женщины!

– Я, как бы, в курсе… – не въехал сокамерник, хлопая глазами, но углубиться в интимные вопросы никто из них не успел.

– Это Лунтус… – начала было Хотёж, а на пороге уже предстала означенная, в полупрозрачном пеньюаре и ярко- красных туфлях на шпильке.

На минуточку прифигели все.

– Заходите! – рыкнула та и пулей метнулась обратно в кабинет.

Остальные переглянулись и покорно поплелись следом.

– Итак, о грозная наша, что случилось? – рискнула спросить Филорост.

– Украли! – взвыла Лунтус с таким жаром, что у неё аж хвостик дыбом встал. На голове.

На мгновение повисла тишина. А затем реакция не заставила себя ждать.

– Украли?! – всплеснула белыми рученьками Томосвин.

– Весь запас желешек?! Потом, кровью и крокодиловыми слезами всех поваров добытые! Мои хорошенькие! Мои зелененькие!

– Прихватизировали?! – схватилась за голову Филорост. – Всё здание целиком?! И без финотчётов?! Ни клочка бумаги нет?! Циферки мои, родимые, за что ж вас так проигнорили?!

– Угнали?! – красивым сопрано ахнула Хотёж. – Мою малышку, прямо из гаража?! И не лень же им было тащиться через пять кованых ворот, а потом отпирать шестизначный кодовый замок с двойной сувальдой?!

– Спёрли?! – схватился за сердце Михохрюн. – Заветный чемоданчик под третьей слева съёмной плиткой?! Какие ж извращенцы вообще не него покусились, там же такое, что и Мяуделу не снилось!

– Хапнули?! – схватился за горло Мяудел. – Всё тот же заветный чемоданчик, но перепрятанный под четвертую справа съёмную плитку?! У кого ж рука поднялась или прочие части тела, кто их там знает этих воров?!

– Стырили?! – яростно зашипел Ледун. – Годовой запас перчаток и дезинфицирующих средств?! Ведь всё руками немытыми перепортят! Да я их лично закопаю! Но сперва продезинфицирую!

– Да гори оно всё синим пламенем! – взорвалась Лунтус, еле переварившая этот внезапный поток признаний. – У меня мужа украли!

Команда пару мгновений ошалело хлопала глазами и раззевала рты, но прокомментировать это сенсационное заявление не успела. Что-то зашуршало, и внезапно из-за спин остолбеневших узоровцев раздался тихий вешающий голос:

– Кто посмел задекларировать Нахушку?

И вот тогда всё и завертелось…

 

– Итак, нужно решить, с чего начать поиски… – подняла палец Хотёж, забрасывая ноги на журнальный столик.

– Слушайте, ну правда, кому наш барон вообще мог понадобиться? – пожала плечами Томосвин.

– Ты хотела сказать, какой недоумок позарился на двухметрового шатена, с внушительной мускулатурой, убийственным взглядом из-под бровей и отвратительной привычкой пускаться в пляс по любому поводу, разрушая горы и поворачивая вспять реки? – плюнул скопившейся долей яда Ледун.

– Нахушка хорошо танцует, – обиженно засопел Лахрапин, не храпевший уже целых пять минут. – А ещё он красивый, умный и мягонький!

– Да! – поддержала Лунтус, умильно прижав ладони к груди. – Вот только какой-то идиот решил его похитить!

– Жаль дурня, – лучезарно улыбнулся Лахрапин и прочая компания как-то вдруг резко поняла, что таки да. Дурня таки жаль. Потому что Лахрапин сиял, как тысяча солнц сразу, не косился в сторону одеяльца, заботливо сложенного на стуле, и, самое главное, сна у него не было ни в одном глазу.

– Итак, нам нужен план! – объявила Лунтус.

Филорост достала калькулятор (поиски – дело затратное), Михохрюн и Мяудел дружно приготовили смартфоны, прочие навострили уши, и только Лахрапин спокойно поднялся с насиженного местечка, пропорхал к столу и, вежливо отодвинув Лунтус бочком, щелкнул пальцем по фигурке гномика, примостившейся в правом углу.

Стол провалился – в самом прямом смысле. Пятнадцать килограмм красного дерева с завитушками рухнули в услужливо распахнутое полом отверстие, а наружу выехало нечто хромированное, с кучей навороченных гаджетов. Во всю ширь правой стены раздался плазменный экран, на котором вспыхнула множественными линиями то ли карта, то ли схема. Хотёж еле успела убрать ноги с кофейного столика, как и он преобразился в мини-кухню с дымящимися чашками кофе и, о чудо, розетками полными желешек. Томосвин, обалдев от внезапной трансформации комнаты, даже не возражала, когда подельники разобрали по одной и быстренько заели первый стресс.

– Помните, я жаловалась, что УЗОР не ясно куда растрачивает бюджетные средства? – задумчиво протянула Филорост. – Так вот, забудьте, что я говорила.

– И давно мы заделались филиалом МИ-6? – выгнула бровь Хотёж.

– Пф! – сморщил носик Лахрапин, что-то методично печатая на сенсорной клавиатуре. – У них там двухступенчатая защита, мы её разнесли за три минуты! Каменный век!

– Разнесли? – хлопнул глазами Михохрюн.

– Мы? – прищурился Ледун.

– В смысле, ты и… – начала Лунтус, почуяв, куда ветер дует.

– Нахушка! – расцвел Лахрапин, сияя как две тысячи солнц.

 

– Стоп, стоп, стоп, – дёрнул глазом Мяудел. – Барон Нахкопыт…

– Натлен Хкопель Пытанский! – ревниво вставила Лунтус.

– Не суть! То есть, наш барон – аристократ в шестом поколении и ты – кем бы там на самом деле ни был, на пару взломали штаб-квартиру самой шпионской базы из всех шпионских?!

– Ну почему сразу взломали? – невинно хлопнул глазками их внезапный серый кардинал. – Мы сначала вежливо постучались, они сказали, что про УЗОР знать не знают и послали нас по известному маршруту. Нахушка обиделся, начал топать, пришлось принимать меры. Вам с подробностями или кратко?

– Лучше без того и без другого! – поспешно высказался за всех Ледун. – Ты лучше скажи, на стене – это что?

– План!

– А, план по спасению? – прозорливо догадался Мяудел.

– Нет, план УЗОРа, – ласково, как не самым умным личностям, объяснил сияющий. – Видите красные точечки? Это мы!

– План… Полный план… – даже у Хотёжа пропал дар речи.

– Тут что, и камеры видеонаблюдения везде стоят?! – охнул Мяудел, хватаясь за голову.

– Ну да, а что? – хлопнул глазками Лахрапин.

– Безобразие! – взвыл Михохрюн. – А как же право на личную жизнь?!

– Ты ж с Мяуделом в одной камере сидишь, – фыркнула Филорост. – Какая ещё личная жизнь?

Братцы-кролики переглянулись, почему-то синхронно покраснели, но вызвать волну расспросов не успели. Лунтус снова поспешила привлечь внимание к их главной проблеме.

– Так как будем барона нашего искать?

– Судя по отчету охранного поста, здание он не покидал, – пояснил Лахрапин, что-то изучая на экране. – Значит, он или тут, – ткнул пальчиком влево, – или тут, – а потом вправо.

– И что там находится? – заинтересовалась Хотёж.

– Первый и Второй блоки, конечно! – просиял их уже не вечно сонный друг.

– Постой, – осознав, что затянувшуюся ошарашенную паузу никто прерывать не торопится, вставил слово Ледун, – мы что, тут не одни?

– Ну, мы же Блок Адекватно-Невменяемых Дальновидных Авантюристов, – радостно выдал Лахрапин. – Ну, или просто БАНДА. А есть простые блоки, для людей.

– Знаете, а мне нравится! – рассмеялась Томосвин, глядя на обалдевших сокамерников. – Ну что, БАНДА, – Лахрапин расплылся в таком оскале, что все как-то разом пришли в себя, – пора найти нашего барона!

 

Во втором блоке царил натуральный Китай. И дело даже было не в том, что лейба «Мадэ ин такая Чайна» стояла буквально везде – начиная от пола и заканчивая потолком. Нет, все стены были разукрашены китайскими драконами, иероглифами, а с потолка свисали причудливые китайские фонарики. Короче, чайнатаун в отдельно взятом УЗОРе.

Лахрапина убранство не смутило. Он порхающей походкой двигался только к одному ему известной цели. Остальная свеженареченная БАНДА поторапливалась следом, активно комментируя увиденное, но исключительно вежливым шёпотом.

– Везде красное. Пол красный с золотом, стены красные, потолок… Кошмар. Это ж какая травма глазам! Всё должно быть зелёненьким, чтоб глаз отдыхали! Ну и мне просто этот цвет нравится, а что такого?

– Волосатого нюхля мне под подушку, сколько ж денег они угробили на эти фонарики? Ими тут каждый квадратный сантиметр утыкан! А роспись стен?! А пола?! А дракон это что, вообще мозаика?! Бухгалтер им толковый нужен, однозначно!

– А по мне – так красный цвет очень в тему. В меру пикантно, в меру интимно. Сюда даже не стыдно на свидание девушку позвать. Ну… или сокамерника. Женского пола, женского. Я ж ни на что не намекаю!

– Что-то мне Генриетта вспомнилась. Генри, который. Подозрительно, к чему бы. У неё, кстати, кажись вот такой же дракон на стене нарисован был. Ассоциации, такие ассоциации.

– Шикарная у них тут акустика, почти как наша. Что бы ни сказал, даже шёпотом, чувство, что тебе это прямо в ухо крикнули. Нет слов, просто нет. Респект, что сказать.

– Один Китай, куда ни глянь. Однозначно, они и самих китайцев сюда притащили, всё это намалевать и отделать. А что, дешёвая рабочая сила. Из глубинки какой-нибудь целую команду привезли. Нечесаную. Немытую. Рассадник живых микробов. И зачем я сюда попёрся?!

– Китай или не Китай, а я их всех тут одним каблуком прижму. И на Магадан, если надо, отправлю. Чтоб неповадно было чужих мужей воровать! Хотя одних вот уже отправляла… аж поселилась.

Лахрапин вдруг остановился, и вся честная компашка по-быстрому изобразила смятый паровозик. Между тем, их ранее вечно храпящий серый кардинал постучал в выросшую перед ним дверь, на которой висел какой-то клочок бумаги.

– «Никого нет дома, вернусь поздно, оставьте сообщение», – прочла Филорост, как самая высокая.

– Мы что же, зря сюда шли? – выгнула бровь Хотёж.

Лахрапин постучал снова.

– Э-э, но там же записка… – попробовал образумить его Михохрюн.

– Лиюшка, открыва-ай! – внезапно пропел их настойчивый друг. – Я знаю, что ты та-ам!

Дверь едва не снесло с петель.

– Ты-ы! – на пороге выросло новое действующее лицо. А точнее, выросла невысокая шатенка, в традиционном китайском наряде, с волосами, убранными в причудливую причёску, подколотую китайскими же палочками. Короче, лейба «Мадэ ин такая Чайна» стояла и на ней.

– Я! – разулыбался Лахрапин, распахивая объятия.

– Даже и не думай! – отшатнулась девушка, выуживая из-за спины… кхм, топор. Судя по блеску лезвия, на нём лейба не стояла. – Ты что, вообще, тут делаешь?! Ведь дал же мне слово, что больше я твою наглую рожу не увижу! Особенно после Праги!

– А что было в Праге? – удивилась Томосвин.

– О, там было классно! – расцвел Лахрапин. – Лиюшка, а помнишь…

– Нет! Не помню и, клянусь, когда создадут машину по избирательному стиранию памяти, первой ею воспользуюсь именно я! – Лиюшка нервно крутанула в руке топор. Весьма профессиональным движением. – Ну? Так зачем ты пожаловал? Да ещё и с… – оценивающе- скептический взгляд, – гостями.

– Мы ищем моего мужа! – вклинилась Лунтус, грозно вырастая перед незнакомкой во весь своей немаленький рост (с учётом шпилек, разумеется). – Признавайся, китаёза, куда ты его подевала и я даю тебе честное слово госслужащего, что твоя причёска не пострадает! За лицо не ручаюсь.

– Что-что она мне там обещает? – прищурилась «китаёза».

– Смягчающие обстоятельства за чистосердечное, – услужливо перевёл Лахрапин.

– Слышь, Хвостикова, ты б полегче, а? – визгливым шёпотом просигналил на ухо означенной Ледун.

– Я ни перед чем не остановлюсь! – отмахнулась Лунтус.

– Но у неё топор!

– Да хоть бензопила!

– Увы, – внезапно вздохнула Лиюшка. – Последняя сломалась об посетителя камеры номер 6. Производитель сказал, что новую сможет мне предоставить только через полтора месяца. Так что пока обхожусь тем, что есть.

Она снова вздохнула и подбросила топор. Не поймала его только потому, что он пропал. Ненадолго, впрочем, так как спустя какую-то долю секунды вонзился в стену прямиком у левого уха Михохрюна. БАНДА немного спала с лица – дружно. Кроме Лахрапина, тот по- прежнему сиял так, словно ему снился чудесный сон. И это как-то настораживало.

– Ну, так что? – Лиюшка оперлась на косяк и хищно улыбнулась. – Кто вы такие?

– Это – Лунтус Хвостикова, – лучезарно принялся перечислять Лахрапин, попутно тыкая пальчиком в каждого названного. – Филорост, Томосвин, Хотёж, Михохрюн, Мяудел, Ледун и я. А вместе мы БАНДА.

– Я в экстазе, – закатила глаза их новая знакомая. – А от меня вы чего конкретно хотите?

– Лунтус ищет мужа, – хлопнул ресничками Лахрапин.

– Сочувствую, – Лиюшка с вышеозначенной эмоцией уставилась на Хвостикову. – Видимо, всё настолько плохо, что пришлось искать кандидата аж здесь. Увы, увы. Ну, есть у меня парочка неплохих ребят. У одного срок где-то лет двадцать, второй через три года выходит, но ему уже под шестьдесят. Хотя, на безрыбье…

Ледун, каким-то особым местом ощутив, что сейчас грянет взрыв (на выражение лица Лунтус смотреть как-то не хотелось), поспешно выступил вперед.

– Вы не поняли. Лунтус уже замужем. За бароном Нахкопытом.

Повисла пауза. Лиюшка пару мгновений пристально рассматривала Хвостикову, потом вдруг прищурилась и протянула:

– Во-от оно что.

– Именно так! – подтвердила Томосвин. – Но этим утром он пропал!

– И след привёл нас сюда, – намекнула Филорост.

– Уважаемая, это вы похитили Нахкопыта? – в лоб спросил Михохрюн.

Лиюшка вдруг рассмеялась – звонко и мелодично:

– Барона Натлен Хкопель Пытанского? Аристократа в пятом поколении? Красавца- шатена с во-от такими длиннющими ногами? С любовью к страстным танцам? Бессменного лидера УЗОРа? Конечно, я, а кто ж ещё?

Не дав Лунтус взвыть ревнивой пантерой, Лахрапин почесал носик и вежливо попросил:

– Лиюшка, отдай нам его назад, а? Без него скучно. Он весёлый.

– Ну нет, – та одарила его хищным оскалом, – отдать вот просто так, задаром? Такого видного мужчину? Ни за что.

– А за что отдадите? – прозорливо догадалась Томосвин.

Лиюшка ненадолго задумалась:

– Ну, я даже не знаю… Выкуп просить как-то не хочется, Лахрапин мне на него прослушку поставит и сам Нахкопыта найдёт. Интима просить тоже не буду, кандидаты у вас так себе. Разве что подвиг?..

– Подвиг? – прибалдел Михохрюн.

– Вас ист «подвиг»? – удивилась Филорост.

– О, я знаю, знаю! – захлопала в ладошки Томосвин. – Это когда ради женитьбы на принцессе надо победить дракона!

– Именно! – Лиюшка просияла так, что едва не затмила Лахрапина. – Вы должны победить дракона и тогда я верну вам вашего барона!

– Рифма у вас почти не хромает, – уважительно присвистнул Хотёж. – А вот с логикой дела совсем плохи. На дворе не Средневековье. Где мы тут вам дракона добудем?

– Да вон он! – ткнула пальчиком куда-то за их спины Лиюшка.

БАНДА дружно обернулась… и уставилась на давнишнюю стенку, во всю ширь которой изящной мозаикой был выложен дракон в натуральную величину.

– Так ведь он не настоящий! – фыркнул Мяудел.

– Кто вам это сказал? – обиделась Лиюшка. – Он просто спит. А сейчас я его разбужу. Ры- ы-ычик! – сложив ладони рупором, крикнула она. – Чешуинька мой, вставай! Пора обедать!

– Обедать? Вы сперва будете его кормить? – удивилась Томосвин, а стена, между тем, начала ощутимо подрагивать и нагреваться.

– Конечно! – Лиюшка одарила её самой ласковой из своих улыбок. – Буду. Вами. Повисшую паузу разорвал, как Тузик грелку, гортанный рык, а потом из стены вылез дракон. Лоснящийся, разукрашенный всеми оттенками багрового с золотом. Красавец, одним словом.

Но живой. Со всеми вытекающими.

– Ну, удачи вам! – выдала Лиюшка воздушный поцелуй и юркнула обратно в кабинет. Захлопнувшаяся за ней дверь вмиг обросла стальными пластинами и четырехступенчатой блокировкой. А боковая стенка превратилась в прозрачное, но, увы, непробиваемое стекло, за которым вольготно расположилась их хозяйка, явно предвкушающая занимательное зрелище.

И оно не заставило себя ждать!

– Ой, девочки-мальчики, это ж дракон! – Томосвин в умилительном экстазе прижала ладошки к щекам. – Настоящий! Прямо как в том кино, что мы недавно смотрели!

– Это где четыре недоумка, поддавшись на уговоры коронованного хлыща, пытались не пустить дракона в свой замок? – напрягла извилины Филорост.

– Не-не-не, это, наверное, она про то, где кучка низкорослых бородачей, у которых пунктик на материальном достатке, пыталась пролезть в гору и завалить там дракона. Который, в свою очередь, никого не трогал и мирно себе спал! – подключилась Хотёж.

– Слушайте, кто бы ни делал ему регулярный маникюр с педикюром, он – мастер своего дела, – Лунтус, прищурившись, изучила передние и задние конечности представшего перед ними ящера. – Уважаемый, а визиточка у вас, случайно, не завалялась?

Судя по выражению морды, дракон ждал какого-то иного вопроса.

– Ой-ой-ой, – всплеснул руками Ледун. – Мистер Рычик, или как вас там, вы только посмотрите! У вас остатки штукатурки прилипли к хвосту! А если маленькая ранка, самая крохотная? Это ж сразу инфекция и антибиотики! Ужас, ужас! Оно вам надо? Позвольте-ка, – и, не мудрствуя лукаво, нагнулся и просто-напросто выдернул чешуйку (размером со сковородку, но не суть) с означенной штукатуркой из того самого хвоста.

Дракон, за секунду до, вспомнивший, что он есть грозный ящер и решивший моментально испепелить хамов, не падающих ниц перед его персоной, уже как раз набирал в грудь побольше воздуха, готовя своё пожирающее пламя. Но чешуйка была извлечена, и пламя отменилось по техническим причинам.

Лиюшке, обалдело наблюдавшей за этим дурдомом из-за стекла, понадобилось всего пара секунд, чтобы выскочить наружу, а ситуация успела поменяться кардинальным образом.

Дракон свернулся в клубок на полу, с самым жалобным видом поджимая к брюху раненый хвост. А честная компания, с самыми благими намерениями, наперебой утешала бедную зверушку.

Томосвин гладила предмет драконьей грусти, Филорост, смазывая больное место неизвестно откуда взявшейся мазью, украдкой подсчитывала прочие чешуйки и, судя по азарту в глазах, была в полном восторге, Хотёж что-то ласково напевала на левое ушко, Михохрюн с воодушевлением вещал что-то заговорщеским шёпотом в с интересом оттопыренное правое, Мяудел, глаза в глаза, развлекал раненого пикантными и подробными рассказами о своих похождениях, Лунтус бережно полировала взявшейся из ниоткуда пилочкой и так уже блестящие когти на передних лапах, Ледун протирал задние салфеточкой с антисептическим и успокаивающим эффектом, а Лахрапин просто стоял посреди этого безобразия и улыбался. Причем исключительно Лиюшке, в немом изумлении застывшей на пороге комнаты (дверь она распахнула так быстро, что возникали сомнения в надежности четырехступенчатой защиты).

– А мы ему понравились! – сообщил ей Лахрапин.

– Глазам не верю… – прошептала сраженная девушка. – Рычик не переваривает посторонних, поэтому приходится кормить его исключительно местным колоритом. Но вы… вы приручили его за какую-то минуту! А ведь раньше он слушался только меня!

В широко распахнутых глазах мелькнули слёзы. Дракон явственно спал с морды, остальные тоже. Кроме Лахрапина, конечно.

– А ведь он подарил мне Рычика на сва-адьбу! – всхлипнула Лиюшка. – В знак нашей вечной любви-и!

– Кто подарил? – не въехал Михохрюн и, тем самым, нанёс фатальный удар. – Нахкопыт, что ли?

– О-он! – ещё горше всхлипнула девушка, а новая информация очень быстро усвоилась, где надо.

– Нахкопыт? – Лунтус нажала пальчиком посильнее, и пилочка переломилась надвое. – На свадьбу? Вашу с ним?! Этот красавец с пронзительным взглядом, от длины ног которого я до сих пор теряю речь и самообладание… точнее, этот пляшущий подлец – двоежёнец?! И он водил меня за хвост, тьфу, нос?! Убью!

От её пылающего праведным возмущением вопля с потолка посыпалась китайская штукатурка, дрогнули стены, а соседняя дверь, справа по коридору, рухнула с петель.

На грохот и прочие шумовые эффекты из образовавшегося проёма выскочил виновник внепланового собрания – короче, пронзительный шатен собственной персоной.

– Ребята? – очень искреннее удивился он, узрев необычайную картину.

Все пары глаз, имеющиеся в наличии, уставились на него. Часы где-то в кабинете отсчитали ровно три секунды.

– Пропажа! – охнула Томосвин.

– Беглец! – воскликнула Хотёж.

– Нашёлся! – выдохнула Филорост.

– В каком смысле? А куда я успел потеряться? – не въехал барон.

– Не знаю, куда ты потерялся, но очень даже в курсе, в каком направлении сейчас тебя потеряю я! – вздыбила фигуральную шерсть Лунтус, угрожающе надвигаясь на него. – Признавайся, изменник, скольким красоткам, кроме восхитительной меня, ты успел задурить головы?!

– Ты о чём? – Нахкопыт аккуратно потрогал её лоб. – Хм, холодный.

– Мы всё знаем! – патетично воскликнул Михохрюн. – Лиюшка нам всё рассказала!

– Лиюшка? – удивился Нахкопыт, оборачиваясь к означенной. – Что вам успела наговорить моя сестра?

– Сестра?! – в один голос поразились присутствующие, за исключением дракона и ещё двоих: первая по-прежнему шмыгала носом, второй – улыбался. И не понятно было, что подозрительнее.

– Ну да, – Нахкопыт, кажется, всерьёз задумался над реальностью происходящего. – Лахрапин, ты им что, не сказал?

Последний улыбнулся самой сладенькой из своих улыбок и, просияв:

– Нахушка! – полез обниматься.

«Нахушка» покорно позволил себя облапить.

– Стоп, стоп, стоп! – замахала руками Лунтус. – Но она говорила о свадьбе! И о том, что ты подарил ей этого Рычика в знак вечной любви!

– Ну да, моя сестра вышла замуж в прошлом году, а её муж – из древнего китайского рода, – удивлённо пояснил барон. – Вот я и подарил им дракона на свадьбу, между прочим, редчайшего. Он является залогом вечной любви между супругами, ну и всё в таком же духе. Оглядев обалделые лица, он вдруг выгнул бровь:

– А в чём, собственно, дело? Почему вы все здесь?

– Вот нам бы тоже хотелось это знать, – прошипел Ледун.

– Ты пропал! – сделав страшные глаза, призналась Томосвин.

– Тебя украли! – придав голосу максимальную трагичность, поддакнула Хотёж.

– То есть, как? – опешил похищенный.

– То есть, целиком! – любезно пояснил ему Мяудел.

Барон потряс головой, по очереди оглядел выражения лиц своей БАНДЫ, перевёл взгляд на Лиюшку, потом на Рычика, старательно изображающего стенку, и, наконец, опустил глаза вниз – на, собственно, прилипшее к нему сонное недоразумение.

– Ла-ахрапин, – протянул он, медленно сводя брови у переносицы.

– Ня? – откликнулись в ответ.

– Признавайся, соня, что ты задумал?! Ты почему их сюда приволок? И почему про сестру мою не сказал? И вообще, что за бред про похищение? Да я на полчаса отлучился, а вы меня уже в международный розыск объявили?!

– Нахушка, ну ты же ещё не успел познакомить Лунтус со своей семьей, вот я и решил тебе помочь, – просиял Лахрапин. – Здорово же получилось, да?

– Познакомить? – хлопнула глазами Томосвин.

– С семьей? – проделал аналогичное движение Михохрюн.

– Так ты знал?! – вытаращился на Лахрапина Ледун. – Знал, что его не похитили?! И что он тут?!

– А что ты, собственно, тут делал? – прищурилась на мужа Лунтус.

– Розетку чинил! – пожал плечами тот.

Видимо, у присутствующих как-то по-особому вытянулись лица, потому что барон кашлянул и смущенно буркнул:

– А что такого? Я и гвозди, если надо, забивать умею.

– Ты у меня просто мастер на все руки! – томно выдохнула Лиюшка, повисая на брате.

– А нормального мастера вызвать не судьба? – хмыкнула Хотёж.

– Но должна же была я посмотреть на новоиспеченную пассию моего любимого братика! – надула губки девушка. – И провести тотальный фейс-контроль!

– Точнее, попытаться скормить нас дракону! – обиженно скрестил руки на груди Мяудел.

– Скормить дракону? – обалдел Нахкопыт. – Но Рычик вегетарианец! У него отдельная диета! И целая оранжерея в левом крыле УЗОРа!

Дракон, тем временем, пользуясь вспыхнувшими разборками, изящно втянулся обратно в стену, всем своим видом демонстрируя, что он – красивая мозаика и трогать его руками возбраняется.

– Лиюшка просто пошутила! – ласково защитил означенную Лахрапин.

– Дорогой, может, нормально представишь нас? – вздохнула Лунтус, поняв, что скандал отменяется.

– Конечно, – Нахкопыт погладил сестру по плечу. – Баронесса Натаниэл Хкопель Пытанская. В девичестве. Сейчас носит фамилию мужа. Ли.

– Он тоже скоро должен подойти, может, подождём и его? Познакомимся поближе? – подмигнула «Лиюшка».

– Нет уж, хватит с них душевных травм, – открестился Нахкопыт, аккуратно отлепляя от себя Лахрапина. – Нам пора, пожалуй.

Лиюшка привстала на цыпочки, чмокнула его в щеку и, пожелав, «Заходите ещё!» долго махала им вслед. Секунд десять, которые понадобились БАНДЕ, чтобы, схватив свою пропажу в охапку, выместись прочь из гостеприимного блока.

– Больше никаких отлучек без надлежащего согласования со мной! – вещала по дороге Лунтус.

– И по внутренней связи ещё можно объявить, куда идёшь, – поддакнула Хотёж.

– И на какой конкретно срок, посекундно, – вклинилась Филорост.

– И с какой именно целью, – добавила Томосвин.

– С подробностями! – вставил Михохрюн.

– Всеми! – подвигал бровями Мяудел.

– А ещё лучше, нас с собой бери, ну на всякий пожарный, – резюмировал Ледун.

– Нахушка, мы тебя очень любим, правда-правда! – перевёл весь этот поток требований сияющий Лахрапин.

Барон смущенно почесал нос и хмыкнул:

– Хорошо, теперь буду каждого из вас лично предупреждать. А тебя, о паникующая моя, – он щелкнул Лунтус по носу, – особым способом.

– Да? – игриво распушила хвостик на затылке та. – Как именно?

Нахкопыт поманил её пальцем и ласково шепнул:

– На ушко.

З.Ы. – Дорогая, тебе не кажется, что наш Рычик как-то слегка изменился?

– Что ты имеешь в виду, дорогой?

– Дорогая, у него маникюр. И педикюр. И пластырь на хвосте. И мечтательный взгляд. И отполированные до блеска чешуйки. И он строчит кому-то смс. В общем, милая, ты… ничего не хочешь мне сказать?

– Иди сюда, я шепну тебе на ушко, любимый!

Активно похищали УЗОРовское достояние: БАНДА

Разбирался во всей этой вакханалии: Ледун (всё ещё злой, но уже не перманентно)

 

23 октября 2017г.

Автор: Lady Clow (клуб “Clow” clow.com.ua)

Up