Активные проекты

Просто... смотри со мной на облака...

 

Замечали ли вы когда-нибудь, как прекрасны облака?

О, да, кто же не заметит эти пушистые величественные клубы небесной сладкой ваты, так причудливо слипшиеся вместе, и нередко принимающие очертания той или иной фигуры? Если хорошенько присмотреться, то можно даже увидеть образы животных – словно чья-то трудолюбивая рука тщательно и методично придавала им желаемую форму.

Шестнадцатилетний юноша тоже любил облака. Любил смотреть на них долгими бесконечными часами – в такие моменты его серьезное лицо практически утрачивало всякое выражение, и создавалось впечатление, что он спит. Только по открытым глазам можно было утверждать обратное – когда маленькие черные зрачки, обрамленные радужкой насыщенного шоколадного цвета, двигались то вправо, то влево, запечатлевая в сознании хозяина каждый кусочек «сладкой ваты».

Практически никто не понимал его страсть – его так называемое хобби. Сверстники крутили пальцами у виска, не понимая, как можно часами лежать на траве и смотреть отсутствующим взглядом в голубой небосвод. Не лучше ли заняться тренировкой, «пошвырять» сюрикены в труднодостижимую мишень. При наличии хорошего результата уровень мишени можно поднять до понятия «движущаяся»: например, вредный сенсей, идущий в Академию со стопкой книг в руках, идеально подходит на роль последней.

Тренировки, все эти нервные переговоры по поводу экзаменов, сравнение своих возможностей с силой потенциального соперника...

В такие моменты, глядя в небо, юноша об этом даже не думал. Раньше он точно знал, что когда очнется от своего бесконечного созерцания и вернется в реальный мир, ему вновь и вновь будут напоминать обо всех проблемах, тупо нудеть над головой, вдалбливая в нее какие-то в неё слова, трансформирующиеся во фразы, а те, в свою очередь, непостижимым образом превращающиеся в упреки и недовольство.

Но сейчас...

Возможно, лишь один человек в этом мире мог понять его «увлечение», мог разделить его с ним. Этот человек часто понимал его, и также часто оказывался сбит с толку поведением парня. Но его это совсем не смущало! Он улыбался, после чего эхо его раскатистого задорного смеха еще долго звучало в ушах юноши, и взаимопонимание вновь возвращалось в их отношения.

Теперь... оно ушло.

Навсегда.

Вместе с ним.

А я... ничего не смог сделать...

И он снова один – опять в одиночку любуется облаками. Но теперь они не приобретают в его глазах такую возвышенную форму. Они прекрасны – о, да! Маленькие и большие, круглые и овальные, несуразные и принимающие очертания разных существ и предметов. Некоторые из них были огромными и простирались до самого горизонта, откуда выплывали с неумолимой методичностью, неудержимой грацией и невообразимой медлительностью.

Забавно.

Краешек рта совсем чуть-чуть дернулся, но не приподнялся.

Облака, оказывается, тоже ленивы!

Ранним утром на небосводе можно было увидеть маленькие облачка, похожие на летающие подушки, или пирожные с кремом из взбитых сливок. Иногда они были совсем плоскими – прозрачными и размазанными по небу, как быстрые мазки кисти, на кончике которой застыла всего одна капля белоснежной краски.

Иногда, даже в хорошую погоду, среди снежно-белых «собратьев» можно было встретить редкое, хмурое серое облако, плывущее по небу особняком, вдали от всех. И все его сторонились – ни разу ещё облака разного цвета не соприкасались вместе, как никогда не соприкоснутся Добро и Зло, вечно качающиеся в своих глубоких чашах, сдерживаемых цепями Весов Равновесия. Вечно разделенные между собой – вечно недостижимые друг для друга.

Тонкая струйка полупрозрачного серовато-белого дымка, извиваясь гибкой змейкой, уплывала вверх. Белоснежная сигарета резко контрастировала с внешностью парня, но ему было всё равно. Он ненавидел табак – раньше даже от его запаха сразу начинал кашлять, но ещё ни разу никто из его знакомых или родных не увидел, чтобы он закашлялся, держа в зубах эти сигареты.

С того самого дня...

...ни разу...

С того самого дня... он так и не бросил курить.

Легкое дуновение ветра, шелест травы, далекое, едва различимое пение птиц, тщательно укрывшихся от посторонних глаз в море великолепного вечнозеленого леса. Поляну, на которой лежал юноша, со всех сторон окружали деревья, их густая листва почти не пропускала солнечных лучей в недра самого леса. Если повернуть голову к деревьям, можно было подумать, что их острые верхушки намертво цепляются в пушистые комья «небесной сладкой ваты», ещё больше замедляя и без того ленивый полет облаков по небу.

Шорох ткани, мягкая поступь где-то совсем рядом, а затем что-то явно тяжелое с глухим звуком падает на траву. Следом за этим снова шуршит ткань, и на траву опускается что-то более легкое. Мягкие теплые ладони бережно ложатся на грудь юноши, задевая края расстегнутого зеленого жилета.

– Опять куришь? – нежный шепот ласково щекочет мочку уха.

Капелька укора, капелька беспокойства, капелька раздражения – всё это так причудливо перемешивается, придавая этому голосу какой-то особенный оттенок, а его обладателю – неповторимый шарм.

– Ты же не любишь табак, – на сей раз не вопрос, а чуть недоуменная констатация факта.

Он не отвечает – лежит и смотрит в небеса. Облака проплывают над ним, легкий ветерок играет с его волосами, рассыпавшимися по траве, касается пальцев, переплетенных на затылке.

И его собеседник тоже молчит, и тоже поднимает глаза, и тоже смотрит в небо.

Человек, который понимает его – оказывается, он существует. И он тоже любит облака, и ему тоже нравится часами смотреть на них. И он, как обычно, ляжет на траву рядом, положит ладони ему на грудь, а голову – на плечо, закроет глаза, и будет слушать его дыхание. А потом поднимет ресницы, и будет смотреть туда же, куда и он, зеркальным отображением повторяя движения его зрачков.

И этот человек поймет, что нужно сказать в тот или иной момент, а когда ничего говорить не следует, чтобы не спугнуть эту прекрасную тишину. И он поймет, почему вдруг перед глазами парня облака станут расплываться, их очертания станут более размытыми – он поймет, и спросит:

– Ты плачешь, Шикамару?

И услышит тихий спокойный ответ:

– Нет. Просто от этого запаха глаза слезятся...

Этот человек – красивая девушка с глазами цвета неба, и волосами, цвета душистого меда, который так бережно хранят в своих сотах трудолюбивые пчелы.

Она лежит рядом с ним, в черном кимоно, с глубоким разрезом на юбке, и смотрит на него – её глаза печальны, и, в то же время, в них столько тепла, сколько не может пролить на землю на один луч солнца.

Она протянула руку и, аккуратно поддев пальцами уже наполовину тлеющую сигарету, отбросила её в траву. Она даже не оглянулась, зная, что сигарета упадет на блестящую поверхность её гигантского веера, лежащего неподалеку.

Снова легкий шорох доносится до ушей Шикамару, когда девушка приподнимается на руках, и её лицо оказывается прямо над его лицом – их разделяет всего пара сантиметров. И больше не видно ни пушистых облаков, ни синего неба – всё это закрывают золотистые волосы, а потом и они пропадают, когда она наклоняется ниже и нежно целует его сначала в правый, а потом и в левый глаз, обжигая их своим дыханием, чувствуя на губах соленый привкус.

Он уже привык к этому, поэтому не удивился, и просто послушно опустил ресницы. Тепло нежных губ обволакивает его веки, согревая их, иссушая его слезы, в надежде, что они не появятся вновь.

Как тогда...

Впервые...

На кладбище, после похорон его сенсея, она подошла к нему сзади, и просто обняла, не сказав ни слова. А ему и не нужны были слова – ему просто нужно было чье-то присутствие рядом, чьи-то теплые руки, разгоняющие холод и тоску, разрушающие оковы боли, тисками сжимавшие сердце.

Тогда она впервые поцеловала его глаза, тогда он впервые увидел её совсем другой – не гордой и своенравной девицей, а нежной и доброй девушкой, способной любить, и дарящей всю свою любовь лишь одному человеку на земле...

Ему...

Она снова легла рядом с ним, и на сей раз её теплая голова опустилась ему на грудь. Она слышала стук его сердца – сердца, открывшегося (пусть и не сразу, пусть и с трудом!) ей навстречу.

И это было счастьем.

– Мне уйти? – чуть застенчиво спрашивает она, гордая и своенравная принцесса Песка, Темари Песчаная.

Она приподнимается над ним опять, и ловит свое отражение в его шоколадных глазах.

– Нет, – тихо произносит он. – Просто... смотри со мной на облака...

Она улыбается, и крепче прижимается к нему, поднимая лучистые голубые глаза вверх. Облако, проплывающее над ними, по форме напоминает лист – как символично.

И тогда, в налетевшем порыве ветра, она вдруг вновь слышит его голос:

– Просто... останься со мной...

Она знает – это единственное, что ему нужно. И знает, что это же нужно и ей.

 

Автор: Леди Clow (клуб “Clow” clow.com.ua)

 

| News | FAQ | Money | Fanfiction | Poems | Banners | Clow-Team | Clow Stories | Illustrations | Guestbook | Community | | Manga: active | Manga: complete | Manga: future | Oneshots | Doujinshi | Wallpapers | Avatars | Clips | Analytics | Various |

 

Old version + Our friends

Мир Одесского аниме-клуба переводов манги "Clow" Мир Одесского аниме-клуба переводов манги "Clow"

Made in Odessa by Sailor Lucky & Lady Clow in 2004. Все права принадлежат авторам. При использовании материалов с данного сайта, разрешение Леди Clow и ссылка на клуб "Clow" ОБЯЗАТЕЛЬНЫ!